Статьи

Збигнев Бжезинский «Кризис мировой власти и тройственные дела. Как преодолеть кризис мировой власти»

После окончания последней мировой войны 70 с лишним лет назад мир на планете удавалось сохранять благодаря угрозы ядерной бомбы. Из-за ее уникальной способности разрушить мир она в корне изменила реалии международной политики. Но ее воздействие на стабильность снижалось, по мере того как больше стран обзаводились такими же возможностями разрушения.

Монополия Америки на ядерное орудие длилась менее 10 лет. Внушающая кошмар сила США несколько уменьшилась к середине 1950-х гг., но реальность американского ядерного орудия все еще была достаточно грозной, чтобы в конце 1940-х гг. убедить Советы воздержаться от наземной блокады для выдавливания янки из Западного Берлина, а в 1960-е гг. Соединенным Штатам удалось добиться отвода российских ядерных вооружений с Кубы. Но окончательное разрешение Кубинского ракетного кризиса было не односторонней победой, а резвее сочетанием угроз и компромиссов, позволившим обеим сверхдержавам сохранить лицо. США пришлось не только дать публичное обещание никогда не вторгаться на Кубу; они также втайне согласились вывести из Турции свои ракеты Юпитер.

Начальные этапы холодной войны, которая велась только меж 2-мя крупнейшими державами, сделали их ответственными за безопасность в мире. По сути, через два десятилетия после появления фактора этого смертоносного орудия Америке пришлось все больше и больше учитывать озабоченность Советов. Да, ядерное орудие способствовало сохранению мира, в особенности в аспектах потенциального паритета, когда стало понятно, что победителей в ядерной войне не будет. В любом случае фактическая исключительность в обладании ядерным орудием на первых шагах холодной войны давала двум соперничавшим державам особый статус. Они чувствовали уникальную ответственность за судьбы всего мира, отлично понимали друг друга и не были склонны скатываться к конфронтации, способной привести к взаимной катастрофе.

В последнее время стабильность в мире была поставлена под опасность из-за упрямого соперничества огромных держав, которые все таки не обосновывают возможное применение ядерного орудия. Лишившись стратегической ядерной монополии, Соединенные Штаты попробовали добиться преимуществ на других фронтах поначалу наладив мирное сотрудничество меж США и коммунистическим Китаем при Дэн Сяопине. В 1980-е гг. две державы даже неформально сотрудничали, стремясь сделать российское вторжение в Афганистан все более дорогостоящей и в конечном итоге бесполезной авантюрой, но всячески избегая угроз развязывания ядерной войны.

Хотя американо-китайские дела не вылились во всеобъемлющий союз, одной из определяющих особенностей стало избирательное и временами затаенное сотрудничество меж 2-мя государствами. К концу последнего десятилетия ХХ и поначалу XXI века поменялась конфигурация мировой силы и власти. Америка и Россия остались принципиальными соперниками, но Китай, имея на вооружении более умеренный ядерный арсенал, становился все более грозной силой на Дальнем Востоке. Как надо, три главных полюса мировой силы менее склонны прибегать к ядерным провокациям, но ради того, чтобы избежать глобального столкновения, США, Китаю и Рф необходимо соблюдать меры предосторожности и стремиться к сотрудничеству.

Для Рф ситуация в регионе стала в особенности трудной. Нерусские республики, некогда входившие в состав Российского Союза, на данный момент открыто утверждаются в своей гос независимости и отказываются от роли в каких-либо структурах, напоминающих распавшийся СССР. Страны Центральной Азии, в большинстве из которых исповедуется ислам, решительно настроены претворить сначало формальную независимость в развитие истинной государственности. Это устремление также делят славянские православные страны, такие как Украина и Беларусь. Обе они твердо желают стать суверенными государствами с своим флагом, вооруженными силами и развивать более тесные связи с Европой.

Тем временем стратегическое проникновение Китая в Центральную Азию с целью получения прямого торгового доступа к Европе уже приводит к существенному ослаблению экономического господства Рф в восточной части бывшего Российского Союза. Дела Китая с Россией, похоже, сулят Пекину еще более привлекательную краткосрочную кандидатуру, хотя у обеих сторон имеются исторические обиды, заставляющие их с подозрением относиться к намерениям друг друга. Вот почему честолюбивая китайская инициатива Один пояс один путь поставила Москву в неловкое положение, и на данный момент она старается притормозить и замедлить запланированное Китаем выстраивание торговых путей до самой Европы.

Население Амурской области в Рф Восемьсот 30 тыс. человек. Во всем большущем по площади Дальневосточном регионе Рф проживает всего 6 млн человек. По другую сторону реки Амур, которая служит естественной границей меж Россией и Китаем, находится китайская провинция Хэйлунцзян с популяцией 40 млн человек.

Этот контраст может спровоцировать геополитическое напряжение меж Китаем и Россией в не очень отдаленном будущем. В более долговременной перспективе самым зловещим предзнаменованием может быть крепнущая среди китайских военачальников надежда на то, что Китай в конце концов отвоюет огромные просторы Восточной Сибири, которые царская Россия захватила силой среди XIX века. Таким образом, далекие и, по сути, незаселенные просторы Восточной Азии могли бы стать долговременной стратегической целью Китая в процессе геополитического восстановления этой нарастающей азиатской державы.

В любом случае Рф приходится выстраивать все более сложные дела с КНР и США, которые неизбежно будут сдерживать ее далеко простирающиеся амбиции. Рф получится воплотить свои рвения, только если она освободится от иллюзии о возможности награды достоинства на всем континенте и станет ведущим игроком в самой Европе.

В то же время приходится признать, что Америка стала проводить более двусмысленную политику в отношении Китая, в какой нет общего стратегического плана, так соответственного для все более любезных и добросердечных связей, складывавшихся меж Вашингтоном и Пекином одно-два десятилетия тому назад. Соединенные Штаты должны держать в голове о грозной опасности заключения стратегического альянса меж Китаем и Россией, к которому их может отчасти подтолкнуть внутренняя политическая и идеологическая инерция, а отчасти непродуманная наружняя политика США. Соединенным Штатам не следует вести себя в отношении Китая так как если бы он уже был противником; принципно также не отдавать тривиального предпочтения Индии как главному союзнику США в Азии, потому что в этом случае более тесная связь меж Китаем и Россией будет практически гарантирована. Для Соединенных Штатов не может быть ничего опаснее тесного союза этих 2-ух держав.

Разумно, что США занимают в главном оборонительную позицию в политически пробуждающейся Евразии. Америка сохраняет присутствие в регионе благодаря находящимся под ее контролем островам Тихого океана, ее нахождение там свидетельствует о том, что Вашингтон заинтересован в поддержании безопасности в Евразии, и США открыто говорят о намерении защищать Японию и Южную Корею. Но такая приверженность зависит от стратегической осторожности и решительности.

Соединенным Штатам также следует подтвердить готовность защитить Западную и Центральную Европу. Они должны быть способны реагировать военными средствами, вопреки сомнениям мирового общества в том, что Америка, если понадобится, перейдет к решительным действиям, и, может быть, даже тем более из-за похожих колебаний. Поэтому принципно, чтобы США недвусмысленно донесли до Кремля, что не останутся в Европе пассивным наблюдателем. Соединенные Штаты не планируют создавать грозные политические или военные контругрозы с целью изоляции Рф, но Кремль должен обдумывать, что если он посягнет на независимость Латвии или Эстонии, последует массированная блокада доступа Рф к Западу по Балтийскому морю. Перекрытие животрепещуще принципных для Рф портов в Санкт-Петербурге и черноморского порта Новороссийск через пролив Дарданеллы плохо скажется фактически на 2-ух третях всей российской торговли по морю.

Решительная реакция Соединенных Штатов не только резко ограничит способность Рф заниматься выгодной международной торговлей, ну и даст необходимое время для ввода более грозного американского и западноевропейского воинского контингента в Центральную Европу, чтоб успокоить союзников США. При возможном нейтралитете Китая управлению Рф пришлось бы сделать не очень приятный выбор меж экономически гибельной изоляцией и видимым, естественным отводом войск.

Тем временем привлекательная более долгая программа укрепления Китая может включать план Пекина по постепенной инфильтрации и поселению китайских рабочих на гигантских, но пустующих просторах северо-восточной Евразии. Не так давно Россия и Китай выполнили официальную демаркацию границ. Через эти границы в Россию постоянно перетекает большой поток рабочей силы из КНР, тогда как мы не видим грозных попыток российского правительства развивать имеющиеся города или создавать новые поселения на пустующих просторах северо-восточной Азии (которые были присоединены к царской империи среди 1850-х гг.).

В течение следующих нескольких десятилетий нынешние территориальные договоренности по северо-восточной Азии могут стать нестабильными в геополитическом смысле, временами даже взрывоопасными. В конечном итоге это способно ускорить начало самого долгого пересмотра критических водоразделов на большущем евразийском континенте. Очевидно, что Америка будет только удаленным наблюдателем, хотя может благоразумно расширять обоесторонние связи и с Японией, и с Южной Кореей.

Неувязка, которую представляет Северная Корея, потребует углубленного сотрудничества в сфере безопасности меж США и Китаем, также меж Соединенными Штатами и Россией, которая, будем ложить, станет государством, более направленной на Европу. И Китай, и Россия, может быть, окажут большее воздействие на политические перемены, возможные в Северной Корее, нежели США, предпринимающие поверхностные и разрозненные усилия в этом регионе.

Длинный период относительной стабильности и отсутствие большой войны может умеренно оказать совокупный полезный эффект, содействуя медленной эволюции Северной Кореи в направлении примирения с мировым обществом на основании гарантий более могущественных определенных соседей (Китая, США, Стране восходящего солнца и, может быть, Рф).

Последний, но более принципный фактор продолжающиеся гражданские войны на Ближнем Востоке, подпитываемые религиозной ненавистью; потенциальные ядерные конфликты, которые способны развязать экстремисты в Иране, не говоря уже о геополитических амбициях пламенных турецких националистов, может быть, при поддержке российских военных. Хоть какой из этих конфликтов может подорвать регион.

Идеальным геополитическим ответом стали бы тройственные дела меж США, Китаем и Россией. В этом контексте у Рф не будет другого выбора, как принять реальность и необходимость улучшения отношений как с Китаем, так и с Соединенными Штатами. По мере усугубления неопределенности с потенциально разрушительными последствиями для всех 3-х огромных ядерных держав время размышлять о том, что могло бы случиться и все еще может произойти. В этом контексте Китаю пора задуматься, сможет ли он позволить себе избежать ответственности за то, что происходит в примыкающих странах. Могло бы это угрожать интересам Китая и подтолкнуть его к очень тесной военной связи с Россией, которая чревата угрозой их совместного противостояния США?

Будет ли Россия пользоваться большим уважением в мире, где три самые могущественные в военном отношении страны (Америка, Китай, Россия) углубят сотрудничество в вопросах, касающихся безопасности на Ближнем Востоке в краткосрочной перспективе? А в более длительной перспективе в Восточном Тихоокеанском регионе, где амбиции Китая пока пребывают в сонном состоянии, хотя в предстоящем они могут быстро проснуться.

Все вышесказанное осложнится растущей вероятностью того, что грозные климатические препядствия в мировом масштабе усугубят политические препядствия. Глобальное потепление уже оказывает более зловещее воздействие, потому что перспектива таяния льдов на широкой местности ставит под опасность существование многих нынешних поселений. В совокупности все это может вызвать более сильную общественную тревогу и озабоченность, чем стратегическая неопределенность, ставшая на данный момент фактом жизни в таких масштабах, с которыми наше все более уязвимое население земли никогда еще не сталкивалось.

Таким образом, региональное сотрудничество потребует общего мозгового штурма и политической воли для совместной работы, невзирая на исторические конфликты и присутствие ядерного орудия, всегда потенциально разрушительного, но не способного привести к односторонней политической победе даже по истечении 70 лет.

Данный материал представляет собой изложение речи, которую Бжезинский произнес в декабре на форуме, посвященном вручению Нобелевской премии мира в Осло. Расположено в издании Huffington Post.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *