Статьи

Владимир Гельман «Работа над ошибками: Новая стратегия Кремля на авторитарных выборах Две тысячи шестнадцать года. «

После волны протестов, охвативших Россию в процессе выборного цикла 2011-2012 годов, управление страны начало целенаправленно работать над недопущением массовой мобилизации протестного электората в процессе последующих выборов. Оно, а конкретно, провело серию институциональных конфигураций и перешло к политике кошмара с целью ослабить политическую оппозицию. В процессе подготовки к выборам 2011-2012 годов оппозиции удалось организовать эффективную плохую кампанию против выставленных Кремлем кандидатов. Но сейчас, в преддверии назначенных на Восемнадцать сентября парламентских выборов, российское управление фактически уверено, что ему удалось значительно снизить риск массовых протестов. Анализ организованной Кремлем предвыборной кампании Две тысячи шестнадцать года помогает лучше понять механизмы выживания российского авторитаризма.

Пришел черед репрессий?

В 1-ые два десятилетия после развала СССР уровень политического протеста в Рф оставался на удивление низким. Практически всегда мобилизации россиян, недовольных имеющимся режимом, в протестах участвовало только несколько сотен активистов а временами и того меньше. Именно поэтому выход на улицы Москвы и других российских городов 10-ов тысяч протестующих во время зимы протестов 2011-2012 года был воспринят Кремлем как грозный вызов для его стратегии сдерживания протестного потенциала. Исходя из задач сохранения авторитарного режима, неувязка заключалась не только в тактических ошибках, совершенных Кремлем в процессе предвыборной кампании, ну и в его склонности использовать не кнут, а пряник для награды собственных целей. В рамках этого подхода полулояльные игроки выступали в качестве младших партнеров в широкой прокремлевской коалиции, применявшиеся к оппонентам репрессивные меры были довольно мягкими, а во время президентства Дмитрия Медведева из Кремля даже раздавалась довольно громкая либеральная риторика. Но ко времени возвращения Путина в президентское кресло стало ясно, что данная стратегия сдерживания себя исчерпала. Главным уроком протестов 2011-2012 года для российского управления стало то, что даже очень поверхностная либерализация несет в себе опасность авторитарному статус-кво. Кремлевский режим пришел к выводу о необходимости закрутить гайки и чаще использовать кнут вместо пряника.

На практике это выразилось в политике кошмара, которая началась слету после выборов 2011-2012 года (и усилилась на фоне аннексии Крыма и последовавшей за ней конфронтации с Западом). В базе этих мер лежало рвение избежать риска протестной мобилизации в процессе выборов 2016-2018 годов. Не считая того, переход российского режима к повторяющимся репрессиям был также вызван и ухудшением экономической ситуации. Спад экономики на фоне снижающихся цен на нефть и международных санкций (также ответных российских контр-санкций) не оставил режиму грядущей возможности для покупки лояльности российских людей средством роста заработных план и соц выплат. Напротив, социальные расходы в Рф даже начали снижаться в преддверии выборов Две тысячи шестнадцать года.

После Две тысячи двенадцать года Кремль стал целенаправленно наносить удары по инфраструктуре организованного протестного движения, используя при всем этом не только позднесоветскую модель репрессий, ну и стратегию авторитарного режима в примыкающей Беларуси. К примеру, разгон антипутинской демонстрации в Москве в мае Две тысячи двенадцать года и преследования нескольких 10-ов во многом случаем отобранных участников протестной акции фактически как под копирку повторяли меры, предпринятые режимом Александра Лукашенко после президентских выборов в декабре Две тысячи 10 года.

В базе нынешней повторяющейся и целенаправленной политики кошмара лежит композиция жестких новых законов и их избирательного внедрения против несогласных с режимом. К инструментам репрессивной политики, а конкретно, относятся:

  1. Преследование и запугивание реальных и вероятных оппозиционеров как личных лиц, так и организаций (поначалу НКО, которые числятся центрами антиправительственных сетевых структур);
  2. Усиление контроля над распространением инфы (замена управляющих ряда СМИ и ужесточение законов о борьбе с экстремизмом);
  3. Стимулируемая режимом истерика на тему культурных войн, которая отлично употребляется Кремлем как инструмент консолидации общественного представления вокруг правящего режима и публичной дискредитации оппонентов.

В конечном итоге всех этих мер количество участников протестов значительно сократилось. Сотки активистов уехали из страны, опасаясь уголовного преследования. Многие независимые организации были должны закрыться либо прибегнуть к самоцензуре. На оставшиеся режим наклеил ярлыки забугорных агентов и национал-предателей. Хотя количество политзаключенных в Рф остается сопоставимо небольшим по сравнению с другими авторитарными режимами по всему миру, оно сейчас значительно выше, чем было до Две тысячи двенадцать года. Более широкой стала и практика угроз внедрения насилия в отношении оппонентов; убийство Бориса Немцова в феврале Две тысячи пятнадцать года является только верхушкой айсберга.

Усиление репрессий в преддверии парламентских выборов Две тысячи шестнадцать года стало тяжелым ударом для оппозиционных партий и их сторонников. Вместо энтузиазма и надежды, отмечавшихся в Две тысячи одиннадцать году, для оппозиционной среды сейчас характерны подавление и пессимизм. Так называемая лояльная оппозиция — КПРФ и Справедливая Россия — в основном следуют полосы Кремля и критикуют только отдельные его решения.

Тем временем партии нелояльной оппозиции подвергаются повторяющимся гонениям. В ряде российских регионов эти партии не допустили к роли в региональных и местных выборах, а их мобилизационный потенциал очень упал. Партия ПАРНАС, которая соединила целый ряд оппозиционных активистов, пережила несколько грозных расколов. Ей также не удалось сделать сотрудничество с оппозиционной партией Яблоко; в конечном итоге обе партии конкурируют за один и тот же немногочисленный электорат. Самый известный российский оппозиционер Алексей Навальный также не был допущен к роли в выборах.

Переписывание правил игры

Незадолго до начала нынешней предвыборной кампании правила проведения выборов были в очередной раз переписаны. Выборы Две тысячи семь и Две тысячи одиннадцать годов проходили по пропорциональной избирательной системе с семипроцентным порогом прохождения партий в парламент. Нынешние выборы проводятся по смешанной несвязанной пропорционально-мажоритарной системе с пятипроцентным барьером; подобные правила существовали в 1993-2003 годах. К числу недостатков такой системы в то время относилось чрезмерное воздействие на конец выборов со стороны местного управления, потому что кремлевская вертикаль власти тогда была слабой и не позволяла Москве выстроить сильную и дисциплинированную партию власти. После восстановления Путиным централизованной вертикали власти пропорциональная избирательная система оставляла региональным фаворитам (губернаторам) не довольно шансов на проведение собственных протеже в парламент. При всем этом на их продолжала лежать ответственность за обеспечение применимых результатов Единой Рф в собственных регионах. Возврат к смешанной избирательной системе делает для губернаторов сбалансированную комбинацию кнута и пряника, чтобы обеспечить Центру активную поддержку с их стороны в обмен на свободу рук в одномандатных округах. Разумно, что границы одномандатных округов во многих регионах были перекроены в пользу сельских районов, где местные политические машины могут работать в полную силу, не встречая грозного сопротивления.

Что же касается выборов по партийным перечням, то здесь большая часть предвыборных опросов общественного представления предсказывали уверенную победу Единой Рф. Согласно данным опроса, проведенного в августе Две тысячи шестнадцать года Фондом Общественное Миропонимание, за партию власти желает голосовать 45% избирателей (что несколько меньше, чем 56% в декабре Две тысячи пятнадцать года). По данным того же опроса, кремлевские сателлиты КПРФ, Справедливая Россия и ЛДПР могут получить на выборах, соответственно, 10, Восемь и Восемь процентов голосов. В некоторых одномандатных округах ставленники Кремля и/или местных губернаторов выступали в качестве независимых кандидатов, а не выдвиженцев Единой Рф. Не считая того, Единая Россия не выставила собственных кандидатов примерно в Пятнадцать одномандатных округах в рамках внегласных договоренностей с КПРФ и Справедливой Россией. По мнению экспертов, реальная борьба за место в парламенте развернется примерно наименее чем в 30 из Двести 20 5 одномандатных округов, при всем этом те округа, где у оппозиционных кандидатов есть грозные шансы, можно пересчитать по пальцам.

Очередной уловкой Кремля на нынешних выборах стало само время их проведения. Все прошлые думские выборы проводились в декабре, а нынешние были перенесены на середину сентября. Цель этого шага очень снизить общественный интерес к выборам на фоне обыденного летнего сезона отпусков. Более низкая явка облегчит манипуляции с голосами и уменьшит эффективность негативной кампании со стороны оппозиции. Перенос выборов на более раннюю дату также можно рассматривать как превентивную меру по минимизации протестного голосования, потому что ближе к зиме ожидается рост недовольства избирателей в связи с ухудшающейся экономической ситуацией. Тем временем Кремль пробует избежать каких-либо грозных скандалов или обвинений в недемократичности выборов. Обидно известный председатель Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров, занимавший эту должность с Две тысячи семь года, был отправлен в отставку. На его место назначена бывшая уполномоченная по правам человека Элла Памфилова, которая не один раз высказывалась за проведение честных выборов. Перестановки также были проведены в ряде региональных избирательных комиссий.

Подобные меры, но, являются наименее чем декорациями. Как признался на своей странице в Facebook один из связанных с Кремлем политтехнологов, президентская администрация поставила перед нижестоящими этажами вертикали власти четкую задачу обеспечить Единой Рф две трети голосов хоть какими средствами и методами. При всем этом в Москве и Санкт-Петербурге, по его словам, будет изображаться честность выборов, чтобы избежать недовольства политически активного городского электората. А вот в регионах никакой имитации честности не будет, и выборы там будут проводиться как обычно, с внедрением админресурса и особого подсчета голосов (т.е. подтасовок). В этой связи ряд наблюдателей считают, что Единой Рф получится вернуть себе большая часть в две трети мест, которое она имела в Гос Думе до Две тысячи одиннадцать года.

В конце концов, следует отметить, что реакция российских избирателей на политические перемены, произошедшие со времени парламентских выборов Две тысячи одиннадцать года, стала совсем не такой, как предсказывали многие аналитики. Ее резвее можно охарактеризовать как инволюцию, а не революцию. По результатам опроса Левада-Центра в июле Две тысячи шестнадцать года, россияне сейчас демонстрируют самый небольшой интерес к выборам за всю историю наблюдений. Только 46% респондентов заявили, что обсуждают с другими людьми предстоящие выборы; в октябре Две тысячи одиннадцать года эта цифра составляла 62%. С утверждением о том, что парламентские выборы являются принципным событием, согласилось только 33%, а 39% заявили, что ходить на выборы бесполезно. Российский климат политической апатии обусловлен, среди остального, отсутствием реальной политической конкуренции и общественного запроса на грозные политические конфигурации. Общество в большинстве своем смирилось с имеющимся статус-кво не потому что управление страны пользуется искренней поддержкой, а потому что любые кандидатуры нынешнему общественно-политическому порядку воспринимаются как еще менее красивые и/или как нереалистичные.

К новому авторитарному равновесию?

Несмотря на то, что парламент, избранный в Две тысячи одиннадцать году, оставался приклнным Кремлю, любые выборы для правящего российского режима на данный момент являются рискованными. Закручивание гаек, перекройка институтов и более плотный политический контроль над ситуацией в рамках вертикали власти помогают русским властям поддерживать авторитарное равновесие и легитимизировать статус-кво. Недемократические выборы также служат и инвентарем частичного обновления элит способом более тщательного отбора и продвижения кандидатов со стороны Кремля и его ставленников на местах.

Ожидаемая победа российских властей на сентябрьских выборах даст им карт-бланш на любые шаги, которые те сочтут необходимыми; в настоящее время Кремль не связан никакими внутриполитическими ограничениями, не считая нарастающих заморочек в экономике. С учетом будущих в Две тысячи восемнадцать году президентских выборов нельзя исключить, что новый парламент окажется проводником грозных конституционных конфигураций. Логическим продолжением нынешней авторитарной траектории Рф может стать принятие новой конституции, из которой будут вычеркнуты многочисленные декларации о правах и свободах человека, верховенстве международных обязательств Рф по отношению к внутренним правовым актам, и другая либеральная риторика (не говоря уже о снятии ограничении на количество президентских сроков для главы страны). После ожидающегося в сентябре восстановления авторитарного равновесия в Рф Кремль будет заинтересован в грядущей консолидации политических и институциональных устройств управления с целью обеспечения своей монополии на власть в обозримой перспективе.

ПОНАРС Евразия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *