Статьи

Виталий Шлыков «Новая армия Рф. Ликбез для знатоков»

Новая армия Рф / Д. Е. Болтенков, А. М. Гайдай, А. А. Карнаухов, А. В. Лавров, В. А. Целуйко; под ред. М. С. Барабанова. М.: Центр АСТ, 2010. 100 шестьдесят восемь с.

Выход сборника статей Новая армия Рф под эгидой Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) стал для меня приятной неожиданностью. Дело в том, что изготовленный в Одна тысяча девятьсот девяносто семь г. как личный (что само по себе уникально в российских аспектах) научно-исследовательский центр, ЦАСТ в течение прошедших лет специализировался фактически лишь на проблемах торговли орудием и ОПК и обрел репутацию более авторитетной фабрики мысли в данных областях, где у ЦАСТ, по сути, нет грозных конкурентов. Что касается таких специфичных вопросов военного строительства, как военная доктрина, структура вооруженных сил, вопросы их комплектования, то они, обычно, в публикациях ЦАСТ глубоко не затрагивались. Правда, в Две тысячи 10 г. центр выпустил сборник статей Танки августа, посвященный российско-грузинской войне Две тысячи восемь года. Издание отличалось присущей ЦАСТ скрупулезностью в подборе фактов и независимостью суждений, за что получило высшую оценку у экспертов, в том числе забугорных (труд издан также на английском языке). И все таки, я не ожидал, что центр рискнет углубиться в детали армейской жизни, где каждый мнит себя специалистом, а обстановка в последние годы меняется с калейдоскопической быстротой. А самое главное, где до сих пор нет потребителя, нуждающегося в независимой и выверенной точке зрения. Фактор принципиальный, в особенности для личного коммерческого предприятия, каким является ЦАСТ.

Сборник состоит из 6 статей и вступления, написанного директором центра Русланом Пуховым. Пухов практически безоговорочно поддерживает начатые преобразования, подчеркивая, что реформа является вполне подходящей, а ее главные направления определены военно-политическим управлением Рф в общем достаточно правильно. Впервой за весь постсоветский период, пишет он, в Рф выработан и принят взаправду цельный и полный план конструктивного реформирования Вооруженных сил страны, а самое главное наличествует политическая и административная воля (в том числе и на уровне Министерства обороны) и экономические ресурсы для проведения этого плана в жизнь. Так как похожая позиция не делится большинством экспертов и СМИ, также дает богатую пищу для полемики, на аргументации Пухова стоит тормознуть подробнее.

Создатель перечисляет Тринадцать мероприятий, которые, по его мнению, определяют содержание объявленных Четырнадцать октября Две тысячи восемь г. реформ. Он отмечает, что их суть заключается в переходе российской армии от традиционной мобилизационной системы, рассчитанной на подготовку к длительной крупномасштабной войне, к силам постоянной боевой готовности, способным к задействованию поначалу в ограниченных по масштабу и быстротечных конфликтах.

Отмечая радикальность принимаемых мер, Пухов подчеркивает, что многие из их только начаты и сводятся в основном к административной реорганизации. При всем этом новые структуры (командования, бригады, авиабазы) еще предстоит наполнить содержанием, на что будет необходимо много времени и усилий. По его мнению, подводить более или менее элементарные итоги начатой трансформации можно будет не ранее Две тысячи пятнадцать года.

Пухов признает, что накал критики в адрес так называемой реформы Сердюкова велик, и можно даже говорить о расколе общественного представления. В этой связи стоит только приветствовать ту сдержанность, которую демонстрируют создатели сборника в оценках реорганизации. Воздерживаясь от оптимистических прогнозов и каких-либо комплиментов в адрес разработчиков реформы, они сконцентрировали усилия на детализированном, фактически пошаговом описании проводимых мероприятий по приданию армии нового вида. И это дает возможность заинтересованному читателю почувствовать пульс реформы отчетливее, чем любые аналитические выкладки.

Практически военной реформе посвящены только 1-ые четыре статьи, в каких исследуется ее ход во всех 3-х видах Вооруженных сил (Сухопутных войсках, ВВС и ВМФ), также в Воздушно-десантных войсках (ВДВ), представляющих из себя самостоятельный род войск (совместно с РВСН и Космическими войсками). Слету предупрежу, что содержание статей не рассчитано на массового читателя, который судит о преобразованиях в армии по материалам СМИ и выступлениям высокопоставленных военачальников и политиков. Ибо на него обрушится лавина материалов в основном справочного характера, в каких можно увязнуть, не получив в итоге ясного ответа на вопрос, что же представляет собой новая армия Рф и вообще появилась ли такая в процессе реформ. Это книга для экспертов, знающих цена так называемым мелочам (их в военном деле нет), но не имеющих возможности отслеживать все перипетии и нюансы идущих преобразований.

Так, из 20 страниц статьи по ВМФ Девятнадцать заняты перечислением кораблей и вооружения всех флотов и флотилий российского флота, в то время как выводам по проводимой реформе (к тому же очень непонятным) уделено менее одной страницы.

Статья по ВВС не считая подробного описания наличного и перспективного вооружения содержит к тому же длиннющий перечень всех вновь изготовленных командований ВВС и ПВО, также входящих в их состав и при всем этом пронумерованных авиационных баз и бригад воздушно-космической обороны.

Чтение третьей статьи, посвященной Сухопутным войскам, облегчается включением в нее подробного экскурса в историю попыток реформирования этих войск предшественниками Анатолия Сердюкова на посту главы военного ведомства, начиная с Павла Грачёва. При всем этом делается очень спорный вывод, что все то, что происходит сейчас, это логическое продолжение всех тех конфигураций, которые проводились начиная с Одна тысяча девятьсот девяносто два г. (с. 12). Спорный он, вобщем, не только с моей точки зрения. Руслан Пухов в вступлении к сборнику отмечает, что за невиданно небольшой срок (примерно за год) Вооруженные силы обрели новый вид, принципиально отличающийся от обыденного вида Красной, Российской, а позже Российской армии (с. 6), а все выдвигавшиеся до Две тысячи семь г. планы военных преобразований либо оставались втуне, либо заканчивались компромиссными реорганизациями.

Статья на тему ВДВ по объему фактически не уступает разделам по ВВС, ВМФ и Сухопутным войскам, хотя по своей численности (35 тыс. человек) ВДВ представляют собой всего 3,5% от штатного состава Российской армии, и вооружены они легкой, в основном устаревшей военной техникой. Как отмечает создатель, главной неувязкой нынешних ВДВ остается неопределенность их предназначения как самостоятельного рода войск. О скромности их возможностей говорит хотя бы то, что вся российская военно-транспортная авиация (около Двести самолетов) способна за раз перебросить наименее 1-го полка ВДВ с техникой.

Разочаровывает, что два других самостоятельных рода войск РВСН и Космические войска, кратно превосходящие по численности ВДВ и владеющие высокотехнологичным вооружением в согласовании с лучшими глобальными образцами, отдельного рассмотрения не удостоены. А ведь непосредственно они (согласно объявленным планам, до конца Две тысячи одиннадцать г. Космические войска должны влиться в новый, 4-ый по счету вид Вооруженных сил, а непосредственно войска Воздушно-космической обороны) будут определять технологический вид армии.

Так что даже по формальным признакам (охват создателями всех основных компонент Вооруженных сил) говорить о новой армии Рф на базе представленных в сборнике материалов, на мой взгляд, заранее.

В отличие от первых Четыре статей, скрупулезно и шаг за шагом рассматривающих определенные меры по приведению армии к новому лику в период с октября Две тысячи восемь г. по осень Две тысячи 10 г., последние два материала носят в основном обзорно-аналитический характер.

Статья Мировые тенденции военного реформирования откровенно публицистична и практически не затрагивает сути военной реформы. Зато в другой, озаглавленной Военная доктрина Рф и состояние ее Вооруженных сил. Теория и реальность, два украинских создателя (Антон Карнаухов и Вячеслав Целуйко) дотошно рассматривают военную доктрину РФ, пытаясь сравнить ее содержание с объявленной в Две тысячи восемь г. военной реформой. Дается им это с трудом, и они резонно отмечают, что принятие военной доктрины 5 февраля Две тысячи 10 г., другими словами значительно позднее начала реформы, противоречит логике.

Пытаясь найти объяснение данному противоречию, создатели существенно запутываются. Не исключено, пишут Карнаухов и Целуйко, что создатели доктрины подстраивали ее положения под уже реализуемые определенные планы реформирования более низкого уровня. Если же принять этот документ как независимый от уже проводимой реформы, то тогда возникает вопрос в продуманности последней, в случае если уже предпринятые шаги противоречат военной доктрине (с. 106). В конечном итоге оба исследователя то отмечают, что доктрина фактически обосновывает уже реализованные мероприятия в рамках военной реформы, то упрекают Минобороны в недооценке требований военной доктрины по усилению роли мобилизационного развертывания. При всем этом в качестве положительного примера они ссылаются на белорусский опыт, где принятая в рамках российской реформы концепция сотворения баз хранения военной техники (БХВТ) признана неэффективной, а вместо БХВТ развернуты части сокращенного состава, упраздненные в Рф.

В заключение, утомившись, по-видимому, плутать в лабиринтах противоречий меж военной доктриной и реформой Сердюкова, создатели решают безоговорочно стать на сторону разработчиков доктрины. В целом можно заключить, пишут они, что Вооруженные силы Рф находятся поначалу пути по приведению их численности, структуры, оснащения для решения задач, возложенных на их военной доктриной. Главное, чтобы реформирование проводилось попеременно без частых и конструктивных конфигураций вектора его направленности, другими словами в согласовании с базисными документами, одним из которых и является доктрина. Выражаясь проще, они предлагают вернуться к положению дел до Две тысячи восемь года.

Сборник останавливается в описании реформы на рубеже лета-осени Две тысячи 10 года. С тех пор произошли деяния, подвергающие сомнению некоторые ее постулаты. Я имею в виду поначалу решение об увеличении численности офицеров на 70 тыс. человек и доведении числа контрактников до Четыреста 20 5 тыс. при уменьшении в перспективе толики призывников до 1015% от общей численности рядового и сержантского состава. А ведь сокращение числа офицеров и контрактников было чуть ли не фирменной чертой реформы Сердюкова, вызывавшей наибольшее недовольство в армии и обществе. Что это, предвыборный маневр или смена направления реформы? Ответ на этот и другие подобные вопросы следует отыскивать не в заявлениях политиков, а способом педантичного отслеживания реальных процессов, которые идут в армии и часто укрыты от общества. И здесь экспертам ЦАСТ, как говорится, и карты в руки. Они убедительно доказали, что могут это делать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *