Статьи

В Румынии зажжён пожар цветной революции. Румыния во власти майдана

Поводом для многотысячных выступлений протеста, которые продолжаются по всей Румынии, стало намерение социал-демократического правительства премьер-министра Сорина Гриндяну внести конфигурации в законодательство, касающееся борьбы с коррупцией. Правительственный декрет о декриминализации ряда экономических статей Уголовного кодекса был принят в ночь на Один февраля. Этим актом смягчались наказания за коррупцию и объявлялась широкая амнистия для осуждённых по коррупционным статьям.

В знак протеста на улицы румынских городов вышли сотки тысяч протестующих. Причём вышли немедленно, по сигналу, всё было замечательно скооперировано. Под лозунгами с требованием отставки кабинета Гриндяну уже вечером Один февраля в полусотне с лишним румынских городов собрались более Двести 50 тысяч человек, из их более 100 тысяч — в Бухаресте. 5 февраля глава кабинета заявил, что не вожделеет «раскалывать румынское общество», а потому правительство отзывает декрет. Но это заявление не успокоило страсти. К вечеру 5 февраля численность протестующих по всей Румынии превысила 600 тысяч человек.

СМИ в один голос заговорили, что это самые потрясающие манифестации со времени свержения режима Николае Чаушеску в конце Одна тысяча девятьсот восемьдесят девять года.

Что на это можно сказать?

Во-первых, сами по себе массовые выступления в новейшей истории Румынии – не уникальность. Они случались не один раз под разными лозунгами и носили как проправительственный, так и антиправительственный характер. В 1990-е годы румынские шахтеры в массовом порядке прибывали в Бухарест, чтобы выступить в поддержку тогдашнего президента страны Иона Илиеску, а в разгар внутриполитического кризиса в Румынии в Две тысячи четырнадцать году на улицы румынской столицы выходило до 70 тысяч протестующих.

Другое дело, что протест февраля Две тысячи семнадцать года по собственному размаху взаправду беспрецедентен. Что касается отозванного правительством декрета, то в нём шла речь об исключении из румынского Уголовного кодекса статьи о превышении должностных способностей, если вред составил менее Двести тысяч румынских леев (48 тысяч баксов – сумма для прожжённых коррупционеров незначительная). Не считая того, осуждённые по нетяжким статьям получали шанс на сокращение срока или подпадали под амнистию, которая распространялась на приговоренных менее чем к 5 годам тюремного заключения, пожилых людей и беременных дам. Правительство объяснило появление декрета 2-мя причинами — необходимостью привести Уголовный кодекс в соответствие с решениями Конституционного суда и переполненностью тюрем. Согласно расчётам самого правительства, под амнистию могли подпасть 2,5 тысячи человек, по оценке Муниципального управления тюрем — 3,7 тысячи человек.

Тяжело допустить, что такие относительно умеренные меры могли одномоментно вывести на улицы полусотни городов более полумиллиона протестующих. К тому же по степени распространённости коррупции Румыния ничем в особенности не выделяется. Организация Transparency International (она называет себя «глобальной коалицией против коррупции», кто стоит за ней, неясно) раз в год обновляет так называемый Индекс восприятия коррупции по 100 70 6 странам. Это личный показатель, отражающий создаваемое владельцами СМИ представление о коррумпированности общественных отношений в той или другой стране. Дела с этим обстоят у Румынии, согласно данным индекса Две тысячи шестнадцать года, значительно ужаснее, чем, например, у Дании, Швеции, Швейцарии, Нидерландов, Германии, Бельгии, Франции, но всё же лучше, чем в Греции, Болгарии, Беларуси, Азербайджане, Молдове, Украине, Бурунди, Конго, Гвинее-Биссау или Сомали.

Во-вторых, направляет на себя внимание скорость нарастания антиправительственных настроений: выборы состоялись в декабре, а премьер-министр Сорин Гриндяну вступил в должность Четыре января. На выборах Социал-демократическая партия Румынии набрала около 40 5 % голосов и одержала уверенную победу, опередив Национал-либеральную партию (около 20 % голосов).

Массовые антиправительственные выступления в такой ситуации могут начаться под воздействием огромного политического провала правительства или резкого ухудшения социально-экономической ситуации, но ни того, ни другого не было.

Остаётся 3-я причина — воздействие внешнего фактора, и в бурных событиях, развернувшихся сейчас в Румынии, этот фактор находится. Источники в Бухаресте связывают отлично организованные антиправительственные выступления в Румынии с опасениями, показавшимися в местных националистических кругах и в ряде западных столиц на предмет внешнеполитической ориентации кабинета Сорина Гриндяну в аспектах победы в ноябре Две тысячи шестнадцать года на президентских выборах в примыкающей Молдове кандидата от Партии социалистов Игоря Додона. Последний уже успел провести первую за восемь лет встречу с победителем Приднестровья, посетить Москву и выступить с инициативой о предоставлении Молдавии статуса наблюдающего в ЕАЭС.

Додон может найти общий язык с румынскими социал-демократами, но он категорически не устраивает ни великорумынских шовинистов по обе стороны румынско-молдавской границы, ни «коллективный Запад». Непосредственно возможность продуктивного диалога меж Бухарестом, Кишинёвом и Москвой хотят исключить организаторы антиправительственных выступлений в Румынии, взявшие на вооружение методы дестабилизации внутриполитической обстановки, не раз опробованные в разных странах в процессе обидно именитых цветных революций.

Не исключено, что готовится возвращение в роли «спасителей отечества» (а заодно «борцов с коррупцией») группировки бывшего президента Румынии Траяна Бэсеску. Это неизбежно воскресит националистический проект «Великой Румынии» с её жаждой поглотить Молдову.

Уже вторую неделю Румынию сотрясают массовые выступления демонстрантов, сильнейшие со времени свержения Чаушеску в Одна тысяча девятьсот восемьдесят девять году. Народ на улицах протестует против целей правящей Социал-демократической партии (СДП) амнистировать осуждённых за коррупционные злодеяния, если сумма преступной сделки не превосходит 30 восемь тыс. евро.

Граждане подозревают, что таким образом социал-демократы хотят вызволить из камер собственных погоревших на коррупции однопартийцев. Среди последних – победитель СДП Ливиу Драгня; премьер-министр Румынии в 2000-2004 гг. Адриан Нэстасэ, его жена и некоторые другие.

Но румынский майдан не очень похож на стихийный выброс народного возмущения.

Во-первых, роль около полумиллиона людей в антиправительственной демонстрации и та методичность, с какой поддерживается протест, не могут быть стихийными. Демонстрация, кстати, началась не слету после победы СДП на парламентских выборах в декабре Две тысячи шестнадцать года (что было бы более естественно для взрыва народного гнева), а через несколько дней после присяги социал-демократического правительства Сорина Гриндяну.

Во-вторых, демонстранты не просто митингуют, но митингуют отлично, с внедрением соответствующих социотехнических приёмов (создание «моря света» экранами сотовых телефонов, внедрение свистков и т.д.).

В Румынии зажжён пожар цветной революции. Румыния во власти майдана

Протестующие делают «море света» экранами сотовых телефонов и прожекторами

В-третьих, митингующие очень согласованно, как по команде, меняют свои требования, которые поначалу сводились к отмене готовящейся амнистии. После того как правительство, напуганное масштабом протестов (масштаб, взаправду, суровый), приняло главное требование митингующих, последние стали добиваться отставки согласившегося уступить им правительства.

Отказ договариваться и повышение ставок – один из признаков того, что митингующими управляют. Эта сила, которая ими управляет, – это оппозиционная Муниципальная либеральная партия (НЛП) Румынии. Национал-либералы проиграли парламентские выборы социал-демократам и на данный момент готовятся поквитаться с политическими конкурентами руками толпы.

Есть у румынского майдана и геополитический подтекст. Дело в том, что румынские социал-демократы исповедовали стыдливую многовекторность, позволяя себе периодически упоминать о значимости развития отношений с Россией, Китаем, Индией и периодически критикуя одностороннюю ориентацию национал-либералов на ЕС и НАТО.

Не поэтому ли председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер поддержал майданщиков (национал-либералов), а не социал-демократов, призвав румынскую улицу и дальше биться с коррупционерами во власти. Хотя у толпы малая память: в ноябре Две тысячи пятнадцать года румыны точно так же протестовали против находившихся тогда у власти национал-либералов, как на данный момент они протестуют против социал-демократов.

В Румынии зажжён пожар цветной революции. Румыния во власти майдана

Ночные протесты в Бухаресте

В той спешке, с какой Румынию приняли сначала в НАТО (2004 год), позже в Европейский союз (2007 года), Брюссель предпочёл не замечать заморочек этой страны, вызываемых экономической слаборазвитостью. Что касается степени коррумпированности публичной сферы, то, если верить подсчётам Transparency International – организации, выводящей каждый год применительно к разным государствам так называемый индекс восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index), в этом плане в Румынии за последние 5 лет от смены партийных этикеток ничего весомым образом не изменялось.

В таких аспектах хоть какой конец политической схватки 2-ух группировок (национал-либералы и социал-демократы) вряд ли что-то изменит, не считая того, что преимущество «осваивать» городской бюджет и доходы от коммерческих сделок городских компаний перейдут от одних к другим. Разница после смены вывески будет заключаться в том, что рвущиеся к власти национал-либералы не станут баловаться лозунгами многовекторности во внешней политике. Поэтому Брюсселю они нравятся больше. Поэтому румынский майдан будет продолжаться.

Борьба, развернувшаяся сейчас в Бухаресте, ведётся руками улицы не за «очищение» румынской власти, а за удержание слаборазвитой Румынии в геополитическом капкане ЕС/НАТО.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *