Статьи

Сергей Ткачук «ЕАЭС и все-все-все. Внешний контур становления евразийской интеграции»

Концепция разноскоростной и разноуровневой интеграции, которая лежала в базе Таможенного союза (ТС), позволила в сжатые сроки очертить местность с едиными правилами игры и понятными перспективами развития. На основании Таможенного кодекса прямого деяния унифицированы таможенный контроль, санитарный, ветеринарный, фитосанитарный, некоторые функции транспортного контроля, система технического регулирования. ТС Рф, Белоруссии и Казахстана (в Две тысячи пятнадцать г. к ним присоединились Армения и Киргизия) сделал общий рынок в 100 восемьдесят млн человек с совокупным ВВП в 2,2 трлн баксов. Обычный эффект роста масштаба рынка способствует наращиванию взаимодействия и росту экономического потенциала. В среднесрочной перспективе темпы роста государств-членов могут повыситься в 1,52 раза за счет восстановления кооперационных связей и запуска общего экономического места без изъятий и ограничений.

Уже за 1-ый год существования единой таможенной местности статистика подтвердила неоспоримую выгоду снятия барьеров на пути движения товаров, опровергнув скептические ожидания и прогнозы противников евразийской интеграции в муниципальных органах управления. Так, общий товарооборот Белоруссии, Рф и Казахстана в Две тысячи одиннадцать г. вырос более чем на треть по сравнению с аналогичным периодом Две тысячи 10 года. Более чем на 40% выросла взаимная торговля внутри ТС, в особенности на приграничных территориях.

Но позже 1-ые обнадеживающие числа стали сокращаться. Объем взаимной торговли за январь-декабрь Две тысячи четырнадцать г. составил 50 семь млрд баксов, или 89% от уровня соответствующего периода Две тысячи тринадцать г. (в т.ч. меж Казахстаном и Россией 79%). За январь-сентябрь Две тысячи пятнадцать г. числа составили всего 74% к аналогичному периоду прошедшего года. И если объективно проседание разъясняется исчерпанием исходного эффекта снятия пограничных барьеров, то изъятия из режима единой таможенной местности (например, вступление Казахстана в ВТО с уровнем тарифной защиты, неплохим от 1-го таможенного тарифа в ТС) становится неодолимой сложностью. Нетарифные ограничения, также отсутствие реальной координации политик (макроэкономической, промышленной, сельскохозяйственной и далее по списку) задачки другого свойства, предопределенные институциональной рыхлостью евразийской интеграции. С переходом к созданию Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и преобразованием Комиссии ТС в Евразийскую экономическую комиссию установлено абсолютное равенство всех сторон при принятии решений, в то время как толика Рф в финансировании бюджета добилась 88% в согласовании с ее толикой в распределении доходов от поступления привезенных из других государств пошлин.

Формальное уравнивание Рф с другими государствами ЕАЭС способно усложнить принятие решений и снизить темпы интеграции. Наделение всех членов равным количеством голосов и представительством в органах управления с предоставлением каждому права вето на решения наднационального органа резко усложнило выработку общей позиции. В конечном итоге затягивается формирование реального 1-го экономического места, окончание которого отодвинуто с Две тысячи семнадцать на Две тысячи 20 четыре год. Расширение наднациональной бюрократии (число служащих выросло в 10 раз) повлекло удорожание работы наднационального органа средние расходы на одно решение Евразийской экономической комиссии возросли более чем в 20 раз по сравнению с Комиссией ТС. И это притом что ЕЭК так и не приняла на себя функции инициирования решений (они по-прежнему вносятся правительствами), также ответственности за их выполнение.

Пассивность бюрократической надстройки проявилась в размывании идеи формирования ЕАЭС с согласованием отраслевых политик развития, которые имеют ключевое значение для обретения союзом самодостаточности и конкурентоспособности. Появление таких политик в конечном счете означает восстановление кооперационных связей при совместном производстве сложной продукции, подходящей и внутри объединения, и на внешних рынках. Синергия объединения усилий в промышленности и сельском хозяйстве это 2/3 совокупного интеграционного эффекта (против трети, полученной от самого факта появления единой таможенной местности), также неиспользованный ресурс экономического роста для стран союза.

Партнеры далеко и близко

Эта маленькая черта эволюции евразийской интеграции нужна для того, чтобы обратиться к другому источнику роста конкурентоспособности пока незадействованному. Назовем его условно внешним контуром, по которому, коль скоро стагнирует внутренний, следует выстроить концепцию оживления ЕАЭС. Речь о разработке сети зон свободной торговли (ЗСТ) и соглашений о преференциальных режимах торгово-экономического сотрудничества в Евразии. Для ЕАЭС это имеет принципиальное значение поначалу из-за тектонических конфигураций в правилах мировой торговли, которые объективно не в интересах нашей интеграционной группировки. Откровенно признаемся самим себе, что ЕАЭС, производящий всего 3,5% мирового ВВП, не является самодостаточным рынком, способным на равных встроиться в мировую систему.

Что сделать, чтобы занять подобающее место в мировом торгово-экономическом и технологическом разделении?

Во-первых, сделать работоспособную сеть ЗСТ. Идет проработка соглашений с Египтом, Индией, Израилем и Новой Зеландией. Другие потенциальные партнеры Южная Корея, Чили, ЮАР. С большинством стран Каспийского региона страны ЕАЭС имеют соглашения о ЗСТ на обоесторонней базе. Но в особенности принципно рассмотреть преференциальное торговое соглашение с Ираном. Это дозволит получить выход на рынки и доступ к принципиальным транзитным маршрутам Среднего Востока, также расширит возможности использования режима свободной торговли с другими государствами Каспия.

Очередной бесспорный ценность установление отношений со странами латиноамериканского общего рынка МЕРКОСУР. Взаимодействие с ним могло бы основываться на межблоковом диалоговом партнерстве. Аналогичный подход применим к странам Тихоокеанского альянса (Мексика, Перу, Чили, Колумбия). Стоит рассмотреть вопрос углубления сотрудничества с Республикой Никарагуа, которая производит большой проект строительства канала меж Тихим и Атлантическим океанами.

Основным партнером в Африке может стать Южно-Африканское общество развития (15 государств, 5 из которых входят и в Южно-Африканский таможенный союз), владеющее широкой институциональной структурой и нацеленное на экономическую интеграцию. Ведущая экономика общества, ЮАР член БРИКС, который имеет шансы стать жестоким игроком в процессе формирования многополярного мира.

Во-вторых, целесообразно активизировать переговорный процесс не только в ЮВА, ну и с Евросоюзом как крупнейшим торгово-экономическим партнером. Подход можно окрестить в духе китайских дацзыбао Стоять на 2-ух ногах. Легкомысленно делать ставку на 1-го напарника. Ряд стран ЕС не будет до последнего идти на поводу у брюссельской бюрократии, если экономические интересы потребуют проявить прагматизм и здравый смысл.

Одна из ног, нагрузка на которую возросла с введением Западом экономических санкций против Рф, Китай и направленные на него торгово-экономические образования. В ЕАЭС идет работа над неплохим способом долгого сотрудничества. Примечательно, что государства-члены признали преждевременной инициативу КНР о истинной зоне свободной торговли. Как отмечается, приоритетной представляется разработка непреференциального соглашения по торгово-экономическим вопросам (Всеобъемлющее соглашение о партнерстве и сотрудничестве). Не вводя преференций в торговом режиме меж ЕАЭС и КНР, но охватывая достаточный спектр торгово-экономической проблематики сотрудничества, такое соглашение должно содействовать развитию кооперации в инновационных областях, реализации транзитного потенциала Союза, привлечению инвестиций.

Напротив, уместно установить преференциальный режим торговли меж ЕАЭС и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Члены Ассоциации сформировывают единое экономическое место с общим рынком 600 пятнадцать млн человек. Экономики 10 государств, входящих в объединение, во многом дополняют ЕАЭС, что делает перспективы сотрудничества без угнетающего воздействия на русских товаропроизводителей. АСЕАН имеет дела свободной торговли с Индией (членом группы БРИКС), а ЕАЭС сделало ЗСТ с Вьетнамом. Наличие особого режима торгово-экономических отношений меж АСЕАН и ЕАЭС позволило бы сделать шаг к созданию ЗСТ от Лиссабона до Владивостока. Во всяком случае, осязаемой стала бы ЗСТ от Петербурга до Джакарты, включающая ЕАЭС, Индию, АСЕАН с общим рынком Два млрд человек и ВВП 6,6 трлн баксов (по ППС 16,5 трлн баксов). Российские производители обрели бы дополнительные рынки сбыта и смогли бы диверсифицировать источники импорта критически принципиальных товаров.

В этом году запланирован запуск Регионального всеобъемлющего экономического партнерства (РВЭП) АСЕАН, анонсированного в Две тысячи двенадцать году. В рамках этого проекта ЗСТ АСЕАН предполагается интегрировать с пятью другими схожими зонами, которые Ассоциация либо уже сделала, либо договорилась сделать с Китаем, Японией, Республикой Кореей, Индией, также Австралией и Новой Зеландией (с последними 2-мя у АСЕАН подписано общее соглашение). Россия как крупнейшая экономика ЕАЭС точно не проиграет, если проведет консультации с правительствами Индонезии, Вьетнама и Малайзии о перспективах отношений ЕАЭСАСЕАН, а ЕЭК с подходящим мандатом Высшего Евразийского экономического совета (глав государств) могла бы проработать вопрос с секретариатом АСЕАН. В случае успешных консультаций по обоим каналам можно объявить о начале формирования Евразийской зоны свободной торговли.

Вобщем, беря во внимание инерционность наднационального органа управления интеграцией, также конфигурации, связанные с коренной перестройкой системы взаимодействия огромных региональных игроков в Азии, успешное воплощение предложенного подхода на этом шаге маловероятно.

Один пояс много путей

Для роста престижа и конкурентоспособности ЕАЭС на евразийской арене необходимо наполнить содержанием и другие форматы взаимодействия. Гигантскую роль в реализации идеи, скажем, транспортных коридоров РоссияЕАЭС (с последующим замыканием на магистрали, создаваемые в рамках проекта Экономический пояс Шелкового пути) должны сыграть ШОС с опорой на создаваемый банк организации и БРИКС с внедрением потенциала Банка развития и пула запасных валют. Группа БРИКС, беря во внимание взаимное доверие победителей государств, способна взять на себя функцию системного координатора процессов экономической интеграции. Другими словами, логичной представляется идея союза союзов экономической интеграции блоков, победителями которых выступают отдельные участники БРИКС. Бес, заурядно, в деталях, а непосредственно в адекватном механизме сочленения и приведении к взаимоприемлемому знаменателю принятых в каждом объединении норм регулирования (таможенно-тарифное, нетарифное, техническое, системы контроля происхождения товаров и т.д.). Таким образом, воздействие БРИКС на процессы региональной экономической интеграции членов группы можно не один раз усилить уже в краткосрочной перспективе, если перейти от протокольной работы к определенным программам взаимодействия.

Намеченное сопряжение трансъевразийских планов ЕАЭС со стратегической инициативой Экономический пояс Шелкового пути (ЭПШП) просит трезвого расчета и прагматизма. Суперпроект Один пояс, один путь, выдвинутый председателем КНР Си Цзиньпином осенью Две тысячи тринадцать г., быстро преобразуется в несущую конструкцию новой геополитической и геоэкономической стратегии Китая. Объединив проекты Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути для XXI века, это начинание быстро зополучило организационную структуру в составе Госсовета (правительства КНР), импозантную финансовую базу в форме фонда Шелковый путь (50 млрд баксов) и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) с уставным капиталом в 100 млрд баксов. Один пояс, один путь призван решить слету несколько внешнеэкономических и внутриэкономических заморочек самого Китая, но сходу проект становится стержнем для нескольких интеграционных форматов, включая ЕАЭС, ШОС, АСЕАН, Евросоюз. И он неизбежно окажется конкурентом и препятствием на пути реализации подконтрольных США Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП).

Предпринимая каждый новый шаг (разумеется, не отказываясь от выгодных форм взаимодействия), партнерам по ЕАЭС необходимо держать в голове о негативных последствиях вхождения в предлагаемый экономический альянс с КНР. Проект Экономический пояс Шелкового пути естественная модель противодействия нарастанию непостоянности в экономике Китая за счет расширения внешних рынков сбыта. В связи с этим понятны усилия Пекина расширить внешние рынки, создав, а конкретно, юаневую зону торговли, куда вошли бы Россия, страны АТР, Центральной Азии, Африки, Южной Америки, также арабские страны.

Реализуя Великий Шелковый путь, Китай надеется получить под свой экономический контроль огромную местность от Юго-Восточной Азии до Закавказья. В перспективе на этом пространстве предполагается развитие международной экономической интеграции, валютного и политического взаимодействия, логистических и инфраструктурных систем. Пока стратегия обхватывает внутреннюю часть Китая плюс близлежащие страны республики Центральной Азии и ряд стран ЮВА. Россия осмотрительно заявила, что готова на взаимодействие с учетом опорных многосторонних устройств функционирования БРИКС и ШОС.

Осторожность Москвы небеспочвенна. Вместе с тем, потому что места под солнцем распределяются здесь и сейчас, а интеграционный ландшафт кроится в угоду более проворным игрокам, Рф и ее партнерам по Евразийскому экономическому союзу следовало бы поторопиться. Реализация инициативы глав Рф и Китая по сопряжению ЕАЭС и ЭПШП открывает широкие возможности развития российско-китайского (также Рф с другими государствами АТР) сотрудничества. Начинать можно с обеих сторон. ЕАЭС предложить уже приготовленные, но не начатые инвестиционные проекты развития трансконтинентальной транспортной инфраструктуры жд, авто магистралей и авиационных коридоров, также расширить проекты, находящиеся в портфеле Евразийского банка развития. К примеру, идея Трансъевразийского пояса Razvitie, нацеленная на расширение жд сообщения ЕвропаАзия, представляется базисным дополнением к китайскому ЭПШП. Обе инициативы предугадывают создание протяженного кластера (жд, авто, энергетического) с ролью международных валютных и производственных институтов.

Пояс Razvitie принципиально новый концепт, который соединяет геоэкономические и геополитические проекты с культурным, валютным и правовым свойствами. Он шире понятий страновой мост и коридор развития. Геоэкономическая новизна состоит в формировании нового полюса генерации общественного богатства, примечательного на фоне имеющихся глобальных экономик. Геополитически предполагается создание новой формы международного сотрудничества в стратегическом планировании и неоиндустриальном освоении важных территорий. В конце концов, геокультурный аспект заключается в формулировании евразийского мировоззрения, основанного на диалоге цивилизаций. Похожий подход позволяет на русский лад переосмыслить идею Великого Шелкового пути, но не как транспортной магистрали, а поначалу как коммуникативной мегаинфраструктуры взаимодействия государств, религий и цивилизаций.

Хоть какой из интеграционных проектов имеет свои инструменты воплощения в жизнь конкурентных преимуществ. В ЕАЭС это Евразийский банк развития (ЕАБР), в Китае АБИИ. Симфония дополняющих друг друга режимов торгово-экономических отношений в сочетании с возможностями привлечения средств для инвестиций в транспорт, логистику и инфраструктуру сформировывают реальное безбарьерное место для сотворения надежных коридоров, связывающих Китай и Юго-Восточную Азию с Европой. Поэтому совместное внедрение институтов, находящихся в арсенале ЕАЭС и Китая, открывает возможности для реализации интеграционного потенциала каждого из проектов. Например, можно соединять формирование 1-го воздушного места и открытие новых воздушных коридоров с переходом на самолеты собственной разработки и их изготовление в рамках российско-китайской кооперации. Или открытие внутренних аква путей со строительством и внедрением судов собственного производства. Или сооружение трансконтинентальных транспортных коридоров с развитием собственной базы жд и автодорожного машиностроения. Аналогичный подход применим к формированию общего энергетического места, которое должно сопровождаться созданием общей машиностроительной базы. Скажем, доступ к природным ресурсам может быть обусловлен разработкой, созданием и внедрением русских машин и оборудования. Доступ к трубопроводным системам инвестициями в их модернизацию и повышение эффективности.

Стратегия Пекина нацелена на создание надежного и безопасного торгового маршрута из Китая в Западную Европу и на Ближний Восток. С учетом военно-политической ситуации лучшее направление транспортных коридоров проходит по местности стран ШОС и ЕАЭС. По этому маршруту уже налажено неизменное движение жд контейнерных составов. Завершено строительство шоссе через Синьцзян и Казахстан, которое доходит до границы с Россией в Оренбургской области.

Пекин заинтересован в продвижении грузов через ЕАЭС без задержек на таможенных границах. Непосредственно это должно стать содержанием переговоров и консультаций на всех уровнях. Но, несмотря на стратегический характер партнерства КНР и Рф, торг о конфигурации меридиональных транспортных сетей будет очень сложным. Китай уже активно работает над развитием других трансконтинентальных маршрутов через Центральную Азию и Закавказье. Рвение Пекина к расширению транспортных связей западных регионов страны с внешними, в том числе региональными рынками пока плохо сказывается на российских интересах.

Можно выделить несколько проектов, способных перекроить мировой рынок трансграничных перевозок:

  • Западный Китай Казахстан Закавказье Турция Европа (маршрут, в важной степени совпадающий с ТРАСЕКА);
  • Западный Китай Казахстан Центральная Азия Иран (с выходом в Турцию и Европу);
  • Западный Китай Центральная Азия Афганистан Иран (с выходом в Турцию и Европу);
  • Западный Китай Пакистан (порты на побережье Аравийского моря).

В реализации похожих проектов заинтересованы и страны-транзитеры, рассчитывающие прирастить доходы собственного транспортного сектора, и страны, которые, обретя статус транзитеров, смогут выйти на мировой рынок транспортных услуг.

Обратим внимание на ключевое присутствие в перечисленных маршрутах Турции. Несмотря на все угрозы военно-политической напряженности на турецком пограничье (равно как и внутри страны), Анкара в последние годы успешно воплотила ряд проектов по повышению транспортной конкурентоспособности. Так, в Две тысячи тринадцать г. Турция ввела в эксплуатацию тоннель под Босфором, соединяющий жд системы Азии и Европы, и собирается продолжить расширение собственных транзитных возможностей.

Являясь географическим ядром Евразийского континента и располагая экономически привлекательными транспортными коридорами, Россия пока проигрывает конкурентнсть проектам среднеазиатского транзитного звена ЭПШП и серьезно отстает в борьбе за обработку международных трансграничных потоков. Накопившиеся трудности грозят утратой сектора, стратегически принципного для российской экономики.

Транзитный потенциал

Во избежание неблагоприятного сценария Рф следует исходить из следующих принципиальных суждений.

1-ое. Транзит является мощным интеграционным фактором, способствующим росту региональной торговли, увеличению забугорных инвестиций и реализации совместных трансграничных проектов. Большая часть проектов нацелено на расширение сотрудничества со странами Азии (Китай, Индия, Корея и другие) и подразумевают реализацию программ модернизации востока страны.

2-ое. Развитие транзитных направлений способствует росту эффективности транспортно-коммуникационной инфраструктуры, укреплению связей меж регионами, обеспечению экономического единства местности страны и повышению ее промышленного потенциала. По расчетам ОЭСР, увеличение производительности в транспортном секторе на 10% ведет к росту ВВП на 0,8%.

Третье. Сложные конкурентные условия определяют необходимость высокого уровня сервиса и надежности перевозок, что подразумевает внедрение современных тс, модернизацию инфраструктуры (решение этой задачи в рамках единой таможенной местности мог бы взять на себя Евразийский банк развития).

4-ое. Приоритетное и опережающее развитие восточных областей Рф, поначалу их инфраструктуры, транспорта и человеческого потенциала, перевоплощение этих регионов во 2-ой политико-экономический центр страны.

Россия единственная страна от моря до моря, через которую могут пройти маршруты, связывающие три глобальных полюса современного экономического и технологического развития. Спецы считают крупнейшим событием столетия создание коммуникационного каркаса Евразийского континента, образуемого Великим Шелковым способом, Азиатско-Североамериканской и Арктической магистралями. При всем этом должны соблюдаться принципы классической транспортной задачи (замкнутая сеть более эффективна, чем отдельный транспортный коридор). Маршрут важной протяженности даст экономический эффект, если в его срединной части находится правительство с высокой потребительской емкостью внутреннего рынка. Большущее значение имеют экспортные возможности срединной страны, создающие грузопотоки в направлении глобальных рынков. Евразийский каркас станет живучим, если у образующих его торговых мостов будут опоры на всем протяжении. Новая стратегия интеграции и развития Рф и Евразии в целом должна предугадывать выстраивание устройств пространственного планирования, новые принципы институционального развития.

Рф и ее партнерам по ЕАЭС принципно поймать азиатский ветер в паруса собственного развития к тому же потому что маршруты, проходящие по союзной местности, будут способствовать увеличению объемов товарообмена меж АТР и другими регионами континента. В настоящее время около 60% мирового валового продукта создается в АТР, общая стоимость глобальных перевозок оценивается в 30 5 трлн баксов, при всем этом важная их часть осуществляется морским способом за долгие сроки. 80% общей протяженности экономически добротных путей от Восточной Азии до Атлантики составляют российские транспортные сети.

Россия могла бы переключить на себя значительную часть евроазиатских грузопотоков. При 50-процентной российской доле в доходах транспортных систем это составит 1,52,5 трлн баксов. Вдоль магистралей появятся современные города с популяцией 1,52 млн человек, что дозволит разгрузить мегаполисы в европейской части и оживить малонаселенную местность Сибири и Дальнего Востока. На данный момент Россия обслуживает наименее 57% потенциального объема евразийского рынка транспортно-логистических услуг.

Утверждение Рф и ЕАЭС как головного транспортно-коммуникационного звена единой евразийской инфраструктуры позволило бы сблизить сырьевые и промышленные регионы Рф, способствовало развитию производственных комплексов и социально-экономической сферы на широких восточных территориях. Получили бы насыщенное развитие жд, металлургическая отрасли, горнорудная промышленность, речное судостроение и судоходство, технологии энергосбережения, космические средства навигации, газовая и лесная промышленность, телекоммуникационные и другие технологии.

Та или другая конфигурация транспортной инфраструктуры Евразии благодатная почва для воплощения плана сотворения зоны гармонического сотрудничества Азии и Европы, заявленного президентом Рф. Тем более что и в Брюсселе развитие высокотехнологичных транспортных коридоров меж Евросоюзом и примыкающими странами (в основном на востоке) рассматривается как принципная составляющая экономического роста. По прогнозам, объем наземных грузовых перевозок меж Евросоюзом и странами-соседями вырастет к Две тысячи 20 г. в два раза по сравнению с показателями конца XX века. Транспортная ветвь делает 10% ВВП ЕС, в ней трудится более 10 млн человек. Общеевропейская транспортная сеть включает более 70 5 тыс. км скоростных авто дорог, около 70 восемь тыс. км жд путей, Триста 30 аэропортов и Четыреста восемьдесят морских портов, из их Двести 70 международных.

За последние 10 лет (ровно столько времени прошло с момента утверждения Брюсселем схемы развития 5 европейских международных транспортных коридоров) Евросоюз не смог продвинуться дальше дискуссий. На данный момент же, в аспектах обострения копившихся годами заморочек, Европейский союз более других партнеров по Евразии заинтересован в согласовании четкого способа долгого сотрудничества с ЕАЭС и АТР. Поначалу это касается совместных инвестиций в транспортную инфраструктуру и коммуникации, которые позволят сделать крепкий экономический базис, не подверженный колебаниям политической конъюнктуры.

Воронка воздействия США?

Тектонические сдвиги в мировой торгово-экономической системе связаны с ее постепенным затягиванием в воронку воздействия Соединенных Штатов. Запланированное создание Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП) СШАЕС и уже изготовленное Транстихоокеанское партнерство (ТТП) коренным образом изменит конфигурацию глобального экономического места.

Примечательно, что за скобки этой операции янки, направленной, по сути, на переписывание правил мировой торговли под себя, пока выведен Китай. Планы по нейтрализации воздействия Поднебесной разработчики соглашения не скрывали, Барак Обама прямо заявил: В аспектах, когда 95% потребителей американской продукции находятся за границами США, Америка не может позволить таким странам, как Китай, формулировать правила глобальной экономики.

Сергей Ткачук "ЕАЭС и все-все-все. Внешний контур становления евразийской интеграции"

ТТП является видным примером и составной частью внешнеторговой стратегии Соединенных Штатов, в которую, вкупе с планом заключения ТТИП, входит присоединение к соглашению по торговле услугами (ТИСА) с ролью 20 три стран членов ВТО. Соглашение о ТТП является примером утилитарности американской внешнеэкономической экспансии. По оценкам Института мировой экономики Петерсона, к Две тысячи 20 5 г. американоцентричное партнерство прирастит доходы его участников на Двести восемьдесят 5 млрд баксов, их экспорт вырастет на Четыреста 40 млрд баксов. При всем этом 64% общего прироста ВВП придется на Японию и Соединенные Штаты. Во взаимной торговле будут отменены около Восемнадцать тыс. пошлин на американские продукты.

Таким образом, не обнуляя значения ВТО как глобального арбитража по урегулированию торговых споров, США связывают с ТТП идею не только установления правил функционирования мирового общества после 2-ой мировой войны, ну и продвижения своей экономической и политической системы как основополагающей модели справедливой конкуренции. Когда правила справедливы, указывается в мотивации Соединенных Штатов, американцы в состоянии вытеснить хоть какого конкурента, но необходимым условием является полное снятие барьеров на пути движения американских товаров, потому что издержки производства в США даже в рамках программы Сделано в Америке существенно выше, чем в развивающихся странах. Основным требованием Вашингтона в связи с подписанием ТТП является закрепление лидерства в Тихоокеанском регионе. А конкретно, цены на американские авто упадут на 59%, а на поставки американской курятины на 40%. ТТП должно снять барьеры на других рынках, чтобы продукция США имела возможность конкурировать на их. Толика изделий по программе Сделано в Америке выросла в экспорте фактически на 50% и обеспечила около трети общего экономического роста с Две тысячи девять по Две тысячи четырнадцать год. Американский экспорт поддерживает 11,7 млн рабочих мест в Соединенных Штатах (рост на 1,8 млн рабочих мест за последние 5 лет). Каждый миллиардов баксов американского экспорта это в среднем +5,8 тыс. рабочих мест в США. Сходу Соединенные Штаты решают задачу ликвидации нетарифного регулирования, основанного на лицензиях, используемых рядом стран Японией, Вьетнамом и др. Не считая того, американские авто получают доступ на японский рынок, который ранее считался достаточно закрытым, потому что ликвидируются долгие задержки при таможенном оформлении американских товаров.

Обобщая, безбарьерная экспортная экспансия США, подкрепленная ими же написанными правилами, сулят американским корпорациям исключительные блага в АТР, в том числе доминирование над муниципальными нормами и законами, и обесценивают базовые права государств принимать свои нормы и уложения. ТНК смогут напрямую подавать иски против правительств в личный экстерриториальный трибунал, избегая обычной судебной системы на местах. Они вправе добиваться компенсаций за потерянные и даже ожидаемые прибыли вследствие сурового трудового или экологического законодательства. На выходе выходит обычное ВТО плюс XXI века: вместо гармонизации правил мировой торговли ее хаотизация и усугубление глобальных валютных диспропорций.

По тем же лекалам создается трансатлантическая беспошлинная финансовая зона с потребительским рынком в Восемьсот 20 млн человек ТТИП. Начинатели соглашения заявили, что оно дозволит экономикам стран ЕС и США прирастить доход минимум на 100 млрд баксов в год. Но согласно докладу Института глобального развития и среды, размещенному в Две тысячи четырнадцать г., в течение первых 10 лет соглашение приведет к потерям евро нетто-экспорта (Франция лишится 2% ВВП, Германия 1,1%, Великобритания фактически 1%). Это, в свою очередь, вызовет волну огромных сокращений, падение трудовых доходов (во Франции, к примеру, 5,5 тыс. евро в годовом исчислении на 1-го трудоспособного). Договоренность приведет к потерям городских доходов, а недочет госбюджетов всех европейских стран может превысить предусмотренный Маастрихтским соглашением порог в 3%.

Очевидно, что на подавляющей части глобальных рынков экспортеры государств ЕАЭС окажутся в менее подходящем положении, чем поставщики стран членов суперблоков. В отношении российской продукции на территориях ТТП и ТТИП могут действовать ставки пошлин режима большего благоприятствования (они закреплены в обязательствах ВТО), тогда как продукция стран членов глобальных ЗСТ либо вообще не будет облагаться ввезенными пошлинами, либо будет облагаться преференциальными ставками. Это снизит конкурентоспособность продукции ЕАЭС, а значит устойчивость самого Евразийского экономического союза. Он, вероятнее всего, выпадет из новой конфигурации мирового экономического места, на которое в предстоящие годы будет приходиться большая часть международного товарного и инвестиционного обмена.

ЗСТ меж США и Евросоюзом станет жестоким препятствием при переговорах о разработке евразийского пояса гармонического сосуществования и сотрудничества от океана до океана, предложенного президентом Рф. Снижается возможность формирования зоны свободной торговли меж ЕАЭС и ЕС, что станет дополнительным барьером для расширения интеграционных процессов на постсоветском пространстве, будет способствовать определенной изоляции рынка Евразийского экономического союза. ТТИП потенциально делает трудности для общеевропейской энергетической политики. В случае наращивания поставок американских энергоэлементов в Евросоюз, скорее всего, будут переписаны требования к трансатлантическому энергетическому рынку, а Россия столкнется с еще большими, чем предусмотрено Третьим энергопакетом, ограничениями на европейском рынке.

Пробы стимулировать интеграцию в Тихоокеанском регионе без роли Рф противоречат интересам страны и ЕАЭС в целом. Опасность усугубится, если к либерализации торговли в рамках ТТП в той или другой форме присоединится Китай. Это существенно девальвирует саму концепцию разворота на Восток, снизит привлекательность Рф как экономического и политического напарника для КНР.

* * *

Итак, Евразия находится в ситуации высокой геополитической волатильности. Широкий спектр новых рисков и угроз экономической безопасности ЕАЭС, БРИКС и ШОС, возникающих в процессе реализации ТТП и ТТИП, просит ответов. Необходимо развивать подобные механизмы координированного управления агрегированными экономическими системами. При любом сценарии укрепление позиций Рф в мировой экономике и международной торговле будет зависеть не столько от конфигураций глобального экономического места, сколько от успешного решения стоящих перед государством интеграционных задач. И основной из их является воплощение новой индустриализации внутри ЕАЭС, сопряжение промышленных возможностей и преимуществ друг друга для сотворения кластеров производств, способных выдержать конкурентнсть в хоть какой точке земного шара. Необходимо извлечь самые большие выгоды из собственного геостратегического положения, став крупнейшим мировым Таможенным союзом транзитером с отлаженной системой магистралей и инфраструктурой. Целесообразно пригласить к полноправному членству в союзе и другие экономики, включая страны СНГ, партнеров, с которыми имеются дела свободной торговли либо ведутся переговоры об установлении преференциальных режимов.

Только определенные экономические проекты с просчитанными выгодами и издержками, пониманием их воздействия на будущее ЕАЭС не позволят другим региональным и трансконтинентальным торговым группировкам заполнить образовавшийся в силу перманентной инертности управленческих звеньев вакуум на постсоветском пространстве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *