Статьи

Сергей Караганов «Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?. Как не попасть в новейшую ловушку»

Складывается все более ясное воспоминание, что часть западных партнеров Рф пробует повторить сценарий конца 70-х начала 80-х гг., когда развертывание в Европе российских ракет средней дальности СС-20, также американских Першингов и крылатых ракет наземного базирования спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и даже повернул вспять набиравший темпы процесс разрядки в Европе.

Малость истории

Напомню о внешнеполитической ситуации, на фоне которой разразился прошедший ракетный кризис. США потерпели тяжелое военное и политическое поражение во Вьетнаме, в войне, которую большая часть европейцев осуждали. Энергетический кризис начала 1970-х гг. развел союзников еще дальше. Захват американских заложников в Иране, все новые вспышки арабо-израильской вражды отвлекали внимание Вашингтона от Старого Света. Создавалось воспоминание, что Соединенные Штаты отдаляются от него.

Сходу в Европе набирала силу политика снижения напряженности, запущенная поначалу германцами и французами в 1960-е гг. (Справедливости ради необходимо упомянуть Уинстона Черчилля, который провозгласил курс на нее еще в Девятнадцать миллионов 500 30 одна тысяча девятьсот 50 четыре годы. Он увидел, что жесткая конфронтация ограничивает возможности Великобритании.) Советско-американская разрядка начала 1970-х гг. ускорила процессы налаживания сотрудничества в Европе. Показалось, что появляется возможность преодоления холодной войны, а значит структурной военно-политической конфронтации 2-ух лагерей. Она была опасна для всех, но больше выгодна Западу, который тратил в разы меньшую долю собственного ВНП.

В наибольшем выигрыше были западноевропейцы, которые полагались (или делали вид, что полагаются) на американский ядерный зонтик и военные контингенты США в Европе, призванные, как числилось, обеспечить стратегическую увязку с американским ядерным потенциалом. Зонтик и войска, приносившие значимые доходы регионам, в каких они дислоцировались, не только позволяли беречь на военных расходах, но даже некординально зарабатывать. Американцы, естественно, ритуально добивались от союзников роста их толики в военных расходах НАТО. Но те, обычно, увертывались. В особенности отлично в аспектах ослабления напряженности. Американцы за военное прикрытие получали лояльность союзников и чувство морального достоинства. Но в аспектах разрядки готовность слушать указания Вашингтона снизилась, а конструкция затрещала по швам, что пугало поколение политиков, интеллектуально, морально, да во многом и вещественно связанных с ней.

Сначала напряженность начали подпитывать американцы, поднявшие на щит делему прав человека. Сходу спецы по обе стороны океана, сделавшие карьеры на конфронтации, стали отыскивать пути ее обновления, перезагрузки на современном жаргоне, в принципиальной области военно-политической. В Европе забили тревогу по поводу ослабления стратегической связки США и Старого Света, американских ядерных гарантий союзникам. И это в момент когда военное противостояние начало видимо уходить в прошедшее.

В Соединенных Штатах было готово новое поколение носителей ядерного орудия средней дальности: крылатые ракеты и баллистические ракеты Першинг. Параллельно Российский Союз, активно участвовавший в гонке вооружений и даже начинавший лидировать в ней, приступил к развертыванию ракет, названных на Западе СС-20. Вышли они случаем. Новая межконтинентальная твердотопливная стратегическая ракета, названная СС-16, не полетела. Зато она оказалась замечательно полезной на более близком расстоянии, когда была испытана без одной ступени. И СССР, не имея стратегической необходимости, стал их создавать и располагать в успокоившейся было Европе. Действовали в согласовании с застарелой логикой гонки вооружений: раз орудие создано, необходимо его развернуть, загрузить фабрики. Европейцы, боявшиеся ослабления стратегических гарантий Соединенных Штатов, испугались еще больше, американцы, думавшие о том, под каким предлогом создавать и располагать новые ракеты, получили его. По обе стороны океана атлантисты, сторонники сохранения НАТО, нуждавшейся в постоянной системной конфронтации, получили возможность ее укрепить.

Сейчас это тяжело представить себе, но на годы главным вопросом европейской политики стали ракеты. Я сам с молодецкой горячностью участвовал в дебатах вокруг их. Позднее начало приходить понимание абсурдности происходившего. СССР, находившийся на пике стратегического могущества, ощутил себя осажденным, в том числе и из-за американских ракет, и влез в Афганистан, куда его затягивал Вашингтон. Помню ликование янки и взрыв пропаганды о российской военной угрозы.

Чтобы выйти из кризиса, запустили процесс переговоров о ракетах средней и меньшей дальности (РМСД). Но они, как фактически всегда бывает с разоруженческими переговорами, только усугубили дело. Стороны получили аргументы, чтобы не отступать, торговаться, наращивать козыри ракеты. В пропагандистском запале и российские, и западники убеждали себя, что угроза страшнее страшного. Сознание еще больше милитаризировалось.

В конце концов Российский Союз, вползавший в многомерный кризис, уступил, подписал Договор по РСМД, согласно которому ракеты средней дальности убрали как класс. Заодно сдали не подпадавшие под договор действующие оперативно-тактические ракеты Ока. Сейчас вместо их со значительными затратами развертываются ракетные комплексы Искандер. Но главное угасавшая конфронтация получила мощный заряд адреналина и продлилась на 10 лет.

История повторяется?

Ситуация последних лет либо до смеха, либо до слез похожа на ту, что складывалась в конце 1970-х годов. США, потерпев серию поражений, уменьшают присутствие в Европе и смотрятся все менее надежным союзником. Натовская сцепка, которую искусственно поддерживали то расширением, то провалившимися попытками выйти за зону ответственности (Афганистан, Ливия, частично Ирак), снова слабеет. Перед европейскими элитами замаячила перспектива больше полагаться на себя, в том числе в сфере безопасности. От этого они совершенно отвыкли за четверть века после холодной войны, когда жизнь стала совсем комфортной. Военные расходы уменьшили ниже хоть какого минимума. Евросоюз вступил в самый глубочайший кризис за свою историю.

Появилась и перспектива конфигурации старой геополитической ориентации. Лет девять-десять назад в Европе не очень открыто, но серьезно начали обсуждать необходимость сотворения единых пространств с Россией и потенциально с большим рынком Китая. Насторожились элиты, сросшиеся со старой структурой атлантической политики и не желавшие ее окончательного переформатирования. Чтобы избежать этого, нужен был организующий принцип враг. Бушевская война с террором 2000-х гг., во многом тогда искусственная, такую роль сыграть не смогла. С начала нынешнего десятилетия к этой функции начали подталкивать обыденного врага Россию. Несмотря на более свободную политическую систему, капиталистическую экономику, кратно меньшую, чем у атлантического общества, военную машину Запад подстегивало и чувство нараставшей слабости, тем более обидное на фоне конечной, как казалось к концу века, победы.

Укрепление Рф, которая еще не так издавна считалась поверженной, воспринималось в особенности болезненно, стало символом подъема новых сил, не-Запада. Тем более что Москва свои новые возможности охотно демонстрировала и подчеркивала. В основном, как и раньше, стимулы к новой конфронтации исходили изнутри Запада, который в его нынешнем составе появился на платформе холодной войны и без нее чувствовал себя неуверенно. В последние годы к поиску обыденного врага толкал и кризис Евросоюза. Объединение против, как надеялись, придало бы энергию трещавшему европроекту, также во многом детищу холодной войны. Ведь запустили его, чтобы добиться 2-ух целей покончить с европейскими войнами, также сдержать коммунизм и Российский Союз. Начались пробы построиться против его наследника.

США притягивают к себе европейцев через идею сотворения Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Его поддерживают отчаянно проатлантические силы, стремящиеся, как в старые добрые времена, уйти под крыло Соединенных Штатов. Но, судя по имеющейся инфы, этот проект, державшийся чуть ли не в секрете, так откровенно невыгоден европейцам, что протолкнуть его пока не выходит.

Сходу делается ставка на воссоздание старой структуры отношений, выгодной (по-разному) обыденным элитам по обе стороны Атлантики. Другой европейской системы от Ванкувера до Владивостока, которую предлагала Россия, они сделать не захотели. На данный момент желают вернуться к прежней. Россия, выставляемая противником, играет вспомогательную роль. Главные предпосылки внутри Запада.

Конфронтацию возрождали умеренно. С начала десятилетия Россию все чаще критиковали. И за недостаточную толерантность в отношении новых европейских нравов, и за недочет демократии. Делались шаги, сначала нерешительные, к возрождению военно-политического противостояния. Попробовали расположить противоракетные комплексы в Польше и Чехии (в последней встретили решительную оппозицию). Жестко возражала и Россия. США временно отступили. Параллельно шла раскрутка темы уязвимости восточных стран членов НАТО. Хотя до того их тянули (а частично и они тянулись) в альянс непосредственно для того, чтобы убрать эту самую уязвимость.

Классические проатлантические типажи в Европе (те же, кто парой лет позже сыграют видную роль в разжигании украинского кризиса) взялись настойчиво предлагать переговоры по нестратегическому (тактическому) ядерному оружию. У Рф весомый перевес в этой области, потому что такие средства нужны, чтобы восполнить неядерное достоинство Запада и предупредить пробы победить в гонке обыденных вооружений. Переговоры безизбежно милитаризировали бы европейскую политику, снова вытащив на 1-ый план дисбалансы, угрозы. В Рф предложения нашли собственных сторонников среди экспертов по разоруженческим переговорам, истосковавшихся по живому делу. Но Москва в ловушку не полезла, от переговоров отказалась.

К Две тысячи тринадцать г. антироссийская кампания бушевала вовсю. Опять встал вопрос о расширении зоны воздействия Запада через ассоциацию Украины с Евросоюзом. Было похоже, что снова начали готовить и расширение НАТО на Украину, которое США втихомолку пробовали протолкнуть еще в Две тысячи восемь году. После киевского госпереворота Москва ответила встречным ударом. Крым и Донбасс остановили расширение западных союзов, угрожавшее животрепещуще принципным интересам российской безопасности.

Информационная война, естественно, усугубилась. В Европе, рушившаяся модель которой предполагала в том числе отказ от прямого внедрения силы, деяния Рф вызвали шок. Ранее там о последствиях попыток оторвать и поставить под контроль Украину мыслить не вожделели. Предупреждений не слушали. А те, кто думали, вожделели непосредственно конфронтации. К пропаганде добавились санкции, как открыто заявлялось, нацеленные на смену российского режима провоцированием либо заговора олигархов, либо народного недовольства.

Вновь начала безудержно нагнетаться кампания запугивания российской военной угрозой. И это несмотря на то, что российские вооруженные силы кратно малочисленнее российских и очевидно не предназначены для ведения массированных наступательных военных операций. А НАТО численно превосходит Россию по всем показателям военной мощи, не считая ядерной. Деяния же на Украине носили чисто оборонительный характер и были нацелены на предотвращение грядущей экспансии Запада, которая, если бы имела возможность продолжиться, могла привести к большой войне.

О приличествующем лицемерии забыли. В Соединенных Штатах открыто заговорили о необходимости повторить опыт 1980-х годов. Тогда европейский ракетный кризис, сказочные звездные войны (стратегическая оборонная инициатива), содействие затягиванию Советов в Афганистан, пробы разжигания кризиса в Польше в надежде спровоцировать ввод российских войск и туда ускорили разрушение СССР. Вместо уже перезревшего реформирования провалившейся в стагнацию российской экономики Москва с увлечением ринулась в новейшую конфронтацию и гонку вооружений на навязанных направлениях.

Встречал и читал в последние два года американских стратегов, открыто говоривших о повторении такого сценария. Только вместо Афганистана и Польши предлагалась Украина, куда более жесткое крыло американского внешнеполитического класса Россию откровенно заманивало, надеясь на полномасштабное вторжение. Москва на него не пошла, а американские союзники блокировали пока массированную поставку Киеву смертельных вооружений, которую вторжение должно было бы спровоцировать.

Пропагандистская война, направленная на сатанизацию противника, вышла за рамки приличий, она сейчас чуть не ужаснее, чем даже в 1950-е годы. Россия, вобщем, отвечает тотчас тем же. Где-то уже писал, что если бы нынешнюю политико-пропагандистскую какофонию услышали и сообразили инопланетяне, они решили бы, что в Европе готовятся воевать. Надеюсь, что нет. Но все более частые учения все ближе к русским границам, размещение на постоянной базе вооружений и на ротационной войск вкупе с информационной войной делают воспоминание, что дело ведется к усугублению военно-политической напряженности. И, очень может быть, организации нового кризиса, который позволил бы возвратить систему структурной конфронтации, жесткого раскола Европы к востоку от ее прежних границ.

Разумеется, не все в США, и тем более в Европе, такого хотят либо готовы открыто признаться, в том числе и самим себе, в похожих намерениях. Но они есть в головах многих атлантистов в Америке, Великобритании, в странах новых НАТО. Очень может быть, что на смену относительно разумному и мягкому Бараку Обаме (в 1970-е гг. Джимми Картер) придет еще больше жесткое и/или непредсказуемое управление (таким в 1-ые годы была администрация Рональда Рейгана). А наказ новой администрации со стороны правящей элиты будет похож на тот, с которым пришел Рейган: возвратить позиции США в мире, пошатнувшиеся после серии поражений. Пользуясь лозунгом 1-го из кандидатов Make America Great Again, Вернуть Америке величие.

Разумеется, мир стал другим. Повторить историю нереально. И попытка реванша, скорее всего, провалится. Но не учитывать ее возможность и даже возможность неразумно, тем более что американская правящая элита за прошлые годы, похоже, не довольно чему научилась и даже стала более конструктивной. Из нее вытеснены реалисты. Заправляют неоконсерваторы или либеральные интервенционисты. А прошедшая попытка реванша оказалась в целом удачной.

Новый заход уже начался. Это и сознательное обострение конфликтов по периметру Рф и Китая, и заявка на новый чуть ли не триллионный тур модернизации ядерных вооружений (после всех обсуждений о стремлении к безъядерному миру). И активизация НАТО в его традиционной роли военного сдерживания/устрашения.

Очередной эпизод из воспоминаний. Когда в конце 1970-х и в 1980-х гг. западные коллеги гласили о российской военной угрозы, я смотрел на их с подозрением: глупцы ли они или врут. Слабевший Российский Союз разумеется не мог и не собирался ни на кого нападать. Позже познакомившись с ними ближе, сообразил: они по большей части все-таки заблуждались. Сейчас, когда я вновь слышу заявления о российской военной угрозы, колебаний фактически нет это не заблуждения, а осознанный, откровенный обман, видимо, в стремлении воссоздать структурную конфронтацию. Новое передовое базирование вооружений и пока ротационное военнослужащих в Европе, систем ПРО носит фактически открыто, как обидно бы это не звучало, употреблю это слово, провокационный характер.

На словах они развертываются, чтобы успокоить соседей Рф, испуганных возможной (реально немыслимой) злобой с ее стороны. По сути такие вооружения в случае реального военного кризиса увеличивают уязвимость размещающих их стран. Вряд ли в НАТО могут мыслить, что Россия станет ждать еще 1-го вторжения на свою местность. Эти вооруженные силы будут усугублять нервозность всех. И Рф, против которой они нацелены, и принимающих стран, которые по глупости, из желания отомстить Москве за ее прошлые победы либо по приказу (или их просто не спрашивают, как, похоже, Румынию), делают себе целями первой очереди. Усилятся страхи и коренных натовских стран, когда и если они разберутся, что новые вооружения и войска наращивают опасность войны в Европе.

На этом фоне в особенности умопомрачительно смотрится развертывание системы ПРО в Румынии и Польше. Его корни в мощном стремлении важной части американской элиты и общества обрести иллюзию стратегической неуязвимости. Ну а по дороге ослабить другую сторону, потрафить своей военной промышленности. Сначало планы оправдывались хотя бы теоретически правдоподобными ссылками на необходимость защищать европейцев от иранских ракет. Когда Иран отказался от ядерной программы, пристойность отбросили. На данный момент ссылки на необходимость защиты от Тегерана смотрятся совсем уж вопиющей неправдой, неприличной даже для собственных. Но аргументы воспроизводятся вновь и вновь.

Спецы фактически в унисон молвят, что при соответственных контрмерах системы ПРО пока не могут представить грозной угрозы российскому стратегическому потенциалу. Ну и они сами, и неизбежные контрмеры будут подстегивать военную опасность для стран, где они размещаются, ослаблять стратегическую стабильность в Европе и мире, служить росту нервозности и недоверия.

Спецы и, главное, люди, реально отвечающие за безопасность страны, в том числе и президент, молвят, что в контейнеры систем ПРО вместо противоракет просто могут быть вставлены крылатые ракеты большой дальности, незаконные к размещению на местности Европы Договором по РСМД. Если это так, США под сурдинку обвинений Рф делают большой шаг к нарушению договора.

В Рф есть (или были) сторонники выхода из Договора, уж больно он неравноправен. Но его не нарушали. Размещением систем ПРО Россию как бы приглашают к выходу из Договора, к развертыванию ракет, способных фактически мгновенно эти системы уничтожить. И тогда картина стала бы полной новое издание ракетного кризиса конца 1970-х 1980-х гг. и восстановление той структурной военно-политической конфронтации в Европе.

Водораздел проходил бы ближе к нашим границам. А само новое противостояние по определению еще больше опасно, чем предыдущее, оно бы подстегивало стороны к мгновенной реакции или контрреакции. Но американцы, видимо, рассчитывают отсидеться за океаном. Континентальные европейцы, смятые валом нерешаемых внутренних заморочек, похоже, особо не задумываются. Как не задумывались по поводу последствий своей экспансии на Украину 2,53 года назад. К тому же в Европе (смотри выше) есть силы и интересы, настроенные на конфликт.

Предлагая, по сути, возвращение к военно-политической конфронтации, западные партнеры хотят сделать ее поудобнее для себя, связать руки Рф, готовой играть в ответ жестко и рискованно. Поэтому постоянно муссируется то возобновление переговоров по обыденным вооружениям, то реанимация диалога по мерам укрепления доверия в старых форматах. О предложениях обсудить ядерное орудие в Европе говорил выше. Не раз слышал подобные идеи во время работы в группе мудрецов ОБСЕ. Появлялись они и на поверхности.

Кстати, результаты референдума в Великобритании и решение о выходе страны из Евросоюза делают атмосферу еще большей неопределенности по всему полю и только наращивают возможность действий с целью отвлечь внимание от кризиса ЕС, укрепить воздействие США и НАТО в Европе, ну и опять-таки найти новейшую тему для консолидации.

Что делать?

Во-первых, обдумывать, что сценарий, который я описал, вероятен или уже претворяется в жизнь. Россию по старым рецептам провоцируют на конфронтацию и втягивание в гонку вооружений в Европе.

Во-вторых, в конце концов, прямо сказать нашим европейским партнерам и их обществам, что сегоднящая, как и прежняя, политика НАТО и тех сил, которые концентрируются вокруг союза, прямо нацелена на возрождение военной конфронтации в Европе и, если она будет воплощена в жизнь, резко прирастит опасность конфликта.

В-третьих, вряд ли стоит повторять свою тупость позднего российского и ранешнего российского периода, когда мы желали понравиться, угодить или надеялись на возможность равноправной и стабильной системы безопасности и сотрудничества в Европе. На данный момент аналогом той политики стало бы рвение возобновить дела с НАТО в прежнем формате. Альянс, в том числе благодаря российской слабости и попыткам умиротворения, превратился из в основном оборонительного, каким он был в годы холодной войны, в наступательный, стал главным фактором дестабилизации военно-политической ситуации в Европе.

Злоба против Югославии, Ливии, нападение большинства стран союза во главе с США на Ирак сделали новейшую реальность. Оказалось, что без жесткого внешнего сдерживания оборонительный союз демократических государств способен просто деградировать. Нужно сделать выводы. И вряд ли Рф стоит легитимировать альянс политическим диалогом с ним в Совете РоссияНАТО. Но НАТО реальность. Поэтому продолжение разговора для избегания эскалации инцидентов, предотвращения случайных столкновений целесообразно. Но диалог должны вести Генштаб и Военный комитет НАТО, военные спецы. Параллельно нужен и более широкий как обоесторонний, так и многосторонний, в том числе экспертный, диалог о перспективах европейской безопасности и путях предотвращения ее дестабилизации и деградации.

В-четвертых, на потенциальные новые ракетные и другие вызовы не стоит отвечать торопливо и зеркально. Из Договора по РСМД выходить не надо. Этого ждут. А такие ответы уже провозглашены; размещение 3-х дивизий на западе Рф (они нам точно нужны?); создание высокоскоростных ракет в неядерном выполнении. Они дороги и заблаговременно более выгодны богатой стороне. Может начаться втягивание в гонку вооружений. Думаю, учений стратегических сил, которые не оставили бы колебаний в том, что произойдет в случае кризиса с новыми ракетами/противоракетами, было бы достаточно.

В-пятых, нужен диалог по безопасности в более широких рамках, чем старые европейские. Пока мы остаемся в их, Запад не может и не вожделеет отрешиться от прежней системы, которая воспроизводит конфронтацию. Необходимо выходить на уровень евразийского диалога по сотрудничеству, развитию и безопасности, тем более что и мир обменялся, в том числе вокруг Рф и Европы. Старая евроцентричность смотрится чуть не анахронизмом. Даже для самой Европы, ведь ей для развития необходимы новые горизонты сотрудничества, которые способны предоставить Китай, Россия, другие страны Восточной и Центральной Евразии. Это не кандидатура атлантическим связям Европы, но их дополнение.

В-шестых, новые разоруженческие переговоры вряд ли целесообразны. При сохраняющемся пока доминировании Запада в информационном пространстве они будут еще более активно, чем ранее, употребляться для нагнетания недоверия, милитаризации мышления в Европе. Но диалог военных, повторю, очень нужен.

В-седьмых, необходимо использовать остающийся потенциал ОБСЕ, умеренно забывая о его третьей корзине, которая по большей части использовалась для сохранения и стимулирования конфронтации. 2-ая финансовая фактически отмерла. Организация может оказаться полезной для регулирования кризисов типа украинского, сотрудничества по новым вызовам безопасности беженцам, терроризму, миграциям, киберпространству.

В-восьмых, и это, может быть, главное, стоит активизировать диалоги с ЕС и входящими в него странами, направленные на поиски путей восстановления и расширения сотрудничества в культуре, образовании, науке, экономике на новой реалистической базе. Европейский союз больше не модель, ну и тем более не противник, а по возможности неплохой сосед, выгодный рынок, равноправный партнер, с которым нас объединяют многие интересы и даже базовые ценности. Может быть, стоит поразмыслить и о диалоге ЕАЭСЕС, но уже в более широких рамках движения к всеобъемлющему торгово-экономическому партнерству в Евразии, о необходимости которого говорил на ХХ Петербургском экономическом форуме российский президент.

В конце концов, самое принципное. У нас, русских, накопились претензии к Западу. И у многих чешутся руки и дальше отвечать по полной программе, показывать кузькину мать. В Рф, испокон веку строившейся на 2-ух ценностях защите суверенитета и безопасности, видимо, существует внутренняя потребность во внешнем противнике. Наращивает ее неготовность пока идти на назревшие реформы.

Но нужно держать в голове, что конфронтация в конечном итоге невыгодна никому. И нам, пока менее сильным и богатым, она невыгоднее, чем Западу, даже если Россия способна выстоять и одерживать тактические победы. И главное, если мы допустим возвращение структурного противостояния по типу холодной войны, планета станет еще больше опасной, чем даже тогда. Лучше биться за мир, выступать поставщиком безопасности, в том числе предотвращая следующую экспансию западных союзов, что мы, хотя и с запозданием, сделали в Две тысячи четырнадцать г., срывать планы тех, кто вожделеет вернуть гонку вооружений и системный военно-политический конфликт, возвратить лидерство в борьбе за верховенство международного права, за стратегическую стабильность.

Брексит способен сделать не только новые угрозы, ну и возможности. Стоит кинуть странам ЕС, Великобритании, заблудившимся в собственных кризисах, перспективу выхода из их и способом новой разрядки. Единое место сотрудничества, совместного развития и безопасности нужно рассматривать уже, наверное, не в старых, так и не состоявшихся рамках, а в новых и более широких от Сингапура или Шанхая до Лиссабона или Дублина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *