Статьи

Сергей Караганов «Праздновать еще рано. На западе идет привыкание к новой реальности и новым, на данный момент уже основанным на уважении интересов, правилам игры с Россией»

Прошедший год был одним из самых удачных в истории российской внешней политики. Переведя поначалу Две тысячи четырнадцать года назревавшую и ставшую очевидной уже в Две тысячи тринадцать году латентную конфронтацию с Западом в открытую форму, ударив первой, Россия резко осложнила свои дела с ним, попала под малоприятные санкции, ей попробовали организовать международную изоляцию, усилились центростремительные тенденции в западном союзе.

Сначала смешная, но провозглашавшаяся ставка на смену режима через дворцовый переворот, который был бы спровоцирован недовольством подпавших под санкции олигархов или даже через подстегивание недовольства масс, предсказуемо провалилась. Столкнувшись с жестким внешним давлением, общество и элиты соединились вокруг Кремля. Откололась только микроскопическая часть. Еще важнее то, что присоединение Крыма, поддержка повстанцев на Юго-Востоке Украины позволили выполнить программу минимум сделать условия для невозможности грядущей экспансии западных союзов на местности, которые Москва считает животрепещуще необходимыми для интересов своей безопасности. Демонстрация готовности их жестко защищать не прибавила любви к Рф, но усилила опасения перед ней и соответственно готовность уважать ее интересы. К огорчению, расширение западных союзов пришлось останавливать не по взаимоуважительной договоренности, но жесткой политикой. Оказалось, что другого языка партнеры обдумывать не хотят. На данный момент идет их привыкание к новой реальности и новым, на данный момент уже основанным на уважении интересов, правилам игры. Крым фактически уже не упоминают. Он остался хотя и в смягченной форм в риторике только Вашингтона и его более послушных союзников в Европе. Новые пробы раскрутить украинский кризис возможны. Но 1-ый тур противостояния и давления Россия выдержала. И в целом в конфликте вокруг Украины политически выиграла. Изготовлены условия для более здоровых, основанных на взаимном уважении интересов отношениях с западными партнерами. Но это пока только обещание. Завалы недоверия с обеих сторон, прошедших ошибок и иллюзий значительны. С обеих сторон сохраняется желание использовать образ внешнего врага для внутреннего объединения.

В Две тысячи пятнадцать году стал совершенно естественным, во всяком случае для меня, не только провал системы европейской безопасности в том виде, в каком она сложилась после холодной войны : на базе де-факто доминирования Запада, его организаций и политических взглядов. Такое доминирование, неприемлемое для большинства российской элиты, не принесло мира и стабильности на субконтинент. Полагаю, что старая система без ее кардинального переформатирования невосстановима. Даже в случае активизации ОБСЕ. Сужу в том числе и исходя из годичного опыта работы в Группе мудрецов ОБСЕ, призванной предложить обновление системы евробезопасности в качестве общего проекта. Несмотря на долгие усилия, фактически ничего не вышло.

ОБСЕ организация, несущая в себе генетическую память холодной войны. Превратиться в действующий, направленный в будущее инструмент сотворения постблоковой системы безопасности ей не позволили. В конечном итоге в 1-ые 20 лет после окончания прежней холодной войны организация играла по большей части плохую роль. Позволяя притворяться, что на общеевропейском пространстве все в порядке, сохраняя через постоянные обвинения сторон в нарушении принципов, принадлежавших другой эпохе, дух холодной войны. Не случаем ОБСЕ оказалась полезной впервые только когда угли той недотушенной войны, которые в том числе и сберегала эта организация, вспыхнули вновь на Украине. Тут ОБСЕ пригодилась, став координатором миротворческой миссии. Может быть, в качестве форума для диалога и антикризисного центра организация и сможет выжить еще какое-то время. Но пока не видно признаков реальной готовности западных партнеров с помощью кардинальной перестройки этой организации либо сотворения других институтов заполнить зияющий вакуум безопасности, образовавшийся в Европе. Он опасен.

В Две тысячи пятнадцать году были сделаны принципные реальные шаги на пути экономического поворота Рф на Восток. Заработали местности опережающего развития, обещающие приток российских и забугорных инвестиций. При общем сокращении внешней торговли из-за экономического спада, падения цен на энергоэлементы, девальвации рубля толика азиатских рынков в ней возросла. И обещает расти и дальше, делая структуру внешнеэкономических связей более сбалансированной и выгодной. Договоренность меж Россией и КНР о сопряжении Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС потенциально открывает огромные возможности для сотворения в большой Центральной Азии вместе с прилегающими регионами Сибири и Запада Китая нового центра экономического роста. Но это пока только обещания.

Для их реализации требуются системные бюрократические усилия, которые после подписания договоренностей были фактически не видны. Нужны и определенные проекты.

Неоспоримым успехом Две тысячи пятнадцать года для всего мира стало урегулирование иранской ядерной задачки. Решение которой было бы нереально без активного и творческого роли российской дипломатии. Удалось не только избежать цепной реакции распространения ядерного орудия в самом нестабильном регионе мира, ну и казавшейся еще Два Три года назад очень реальной войны против Ирана, которая совершенно подорвала бы Ближний Восток, имела бы и глобальные последствия. И на данный момент можно рассчитывать на конструктивные дела с потенциально самой сильной державой Среднего Востока.

В прошедшем году было завершено уничтожение сирийского хим орудия. Это еще одно огромное достижение российской дипломатии. Успех был массивно развит, когда Россия, руководствуясь рвением биться с исламским терроризмом вдали от собственных границ, укрепить свои международные позиции, показать новейшую мощь собственных вооруженных сил, предупредить падение законного правительства и избежать расширения зоны контроля ИГИЛ, прирастить свои возможности для активного воздействия на ближневосточный кризис, направила свою авиационную группировку в Сирию. Пока все с блеском удалось. Но не устану повторять: ближневосточный кризис безысходен на многие десятилетия. Нужно проявлять крайнюю осторожность, чтобы не оказаться глубоко втянутыми в эту трясину. А желающие помочь есть. И нужно иметь мужество быстро уйти, если такая опасность появится. И готовить к такой возможности общество.

Взаимодействие по Сирии помогло снизить накал в продолжительном плане невыгодной конфронтации с Западом, усилить в отношениях с ним элементы взаимодействия. Но конфронтация не снята и не будет снята в не дальнем будущем в силу в том числе и внутренних для него событий: часть элит, в особенности в Европе, считает необходимым иметь внешнего врага для внутренней консолидации. Часть стремится взять реванш за провал последних десятилетий. Часть пробует спасти старый расползающийся миропорядок, правила которого в важной степени диктовал Запад и которые были ему выгодны. В Две тысячи пятнадцать году уже фактически вся российская элита сообразила, что противостояние с Западом надолго и неслучайно, что Рф придется жить в другой реальности, чем предполагали прекраснодушные мечты об интеграции с Западом при сохранении независимости и суверенитета. Они превалировали в российском политическом классе чуть ли не до конца 2000-х гг.

Это осознание, правда, не привело пока к подходящей кардинальной смене вектора экономического и публичного развития, жесткой ориентации страны, буржуазии и общества на экономическое развитие и рост. А ведь надеждой на такое изменение политики поправлялись многие из тех, кто поддержал резкую смену внешнеполитического курса в Две тысячи четырнадцать году. Один из главных побудительных мотивов политики внешнего давления расчет на то, что продолжение экономической стагнации в некий момент заставит Москву отступить, если не капитулировать. Такие опасения сдерживают и союзников, и друзей, например, в Китае, где страшатся, что Россия вернется к курсу 1990-х гг.

Итак, российская политика во внешнем мире была успешной на большинстве направлений. При всех маневрах она была стратегичной и последовательной. Ей удалось перевести соревнование за международные позиции в те сферы, где Россия сильнее военно-политическую, борьбу мозгов и воли. Можно поздравить наших дипломатов, военных, политическое управление, всю нашу страну, которую они представляют. Но праздновать еще рано. В конечном итоге фактически всегда, но в особенности в современном мире возможности и воздействие страны определяются экономической мощью, технологическим уровнем, качеством человеческого капитала.

Хотя, разумеется, качество управления тоже играет огромную роль. Пример от обратного. Поначалу 2000-х гг. США были бесспорным экономическим и технологическим победителем, превосходили чуть ли не весь мир вместе взятый по военным расходам, были во многом и моральными победителями. Но эти плюсы растранжирили в том числе и из-за скверного управления, головокружения от фурроров, приведших к роли в проигрышных войнах, откладыванию подходящих экономических реформ, скоплению долга.

Российская элита и управление пока не воспользовались конфронтацией, подъемом патриотизма для внутреннего, поначалу экономического, возрождения на всех, хоть либеральных, хоть антилиберальных рельсах. Поточнее, на их сочетании. А без него нынешние блестящие награды внешней политики удержать будет все труднее.

Российская газета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *