Статьи

Россия-Узбекистан: перспективы культурного сотрудничества

Россия-Узбекистан: перспективы культурного сотрудничества

После того как президентом Узбекистана стал Шавкат Мирзиёев, появились новые перспективы для развития сотрудничества Москвы и Ташкента в сфере науки, культуры и образования, что еще совсем не так издавна тяжело было представить. Так, Восемнадцать января представительство Россотрудничества в Ташкенте и Узбекский госуниверситет глобальных языков договорились об открытии при вузе Центра русского языка.

Создание такого центра при одном из ведущих узбекистанских институтов актуально потому что за последние четверть века положение русского языка в республике оставляет желать лучшего. После распада СССР Узбекистан, как и большая часть других бывших союзных республик, взял курс на построение муниципального страны, одним из главных направлений которого стало повсеместное «продвижение» узбекского языка. По новой Конституции, принятой в Одна тысяча девятьсот девяносто два г., городским языком являлся узбекский, а русский язык никакого официально закрепленного статуса не получил. В Казахстане и Киргизии русский язык скоро после обретения независимости стал «официальным» и вровень с титульным мог употребляться во всех сферах общественной жизни, а в Таджикистане по Конституции Одна тысяча девятьсот девяносто четыре г. он являлся языком межнационального общения. И только в Узбекистане и Туркмении статус русского языка законом не регулировался.

Вприбавок Узбекистан вслед за Туркменией отказался от использования введенного в российский период кириллического алфавита и перешел на латинскую графику, что должно было символизировать разрыв с «колониальным прошлым». В Одна тысяча девятьсот девяносто три г. Верховный Совет республики принял закон «О внедрении узбекского алфавита, основанного на латинской графике», воплощение в жизнь которого началось в Одна тысяча девятьсот девяносто 6 г. Но вместо того, чтобы усилить связи с Западом и Турцией, воспринимавшейся тогда тюркоязычными странами СНГ в качестве победителя тюркского мира, новый алфавит нанес образованию, науке и культуре большой урон. Введение латиницы не только прирастило издержки на публикацию текстов, размер которых заметно возрос, ну и сделало недоступным для молодого поколения литературное наследие, изготовленное за полвека в российском Узбекистане. В итоге уровень образования населения заметно упал, а реформа узбекской письменности ограничилась средней школой.

Внедрение русского языка в средней школе за годы независимости резко сократилось. К началу 1990-х гг. в стране было Триста двенадцать российских и Одна тысяча 500 5 смешанных русско-узбекских школ, обучение в каких велось на 2-ух языках. Всего на русском языке накануне распада СССР обучалось 600 30 6 тыс. школьников. Спустя 20 лет все эти числа сократились втрое. На рубеже «нулевых» и «десятых» годов в республике оставалось 100 девятнадцать русских и 500 восемьдесят смешанных школ, в каких учились Двести 20 один тыс. школьников. При всем этом численность русского населения сокращалась значительно медленнее, чем обучение на русском языке, востребованность которого после ажиотажа по переводу детей в узбекские школы вновь начала расти.

Российские факультеты в большинстве вузов были ликвидированы скоро после распада СССР, а преподавание русского языка перенесено на уровень групп и отделений. По данным российского МИД, на Две тысячи одиннадцать г. группы по обучению на русском языке и соответствующие кафедры действовали практически во всех институтах Узбекистана, а факультеты русского языка существовали только в Узбекском институте глобальных языков и в Андижанском институте забугорных языков. Не считая того, в республике действовали филиалы МГУ им. М.В. Ломоносова, Российского городского института нефти и газа им. И.М. Губкина, также Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова. Но по численности студентов, обучавшихся в филиалах российских вузов (2,2 тыс. чел.), Узбекистан занимал предпоследнее место в регионе, уступая только Туркмении.

Тем не менее значение русского языка в стране все еще достаточно велико. В качестве средства межнационального общения его до сих пор употребляют около 70% жителей республики. Граждане могут обращаться на русском языке в городские учреждения. В огромных и средних городах он по-прежнему является языком науки, культуры, образования и делового общения. Не считая того, на русском языке издаются газеты, журнальчики, книги, работают театры.

Сохранение позиций русского языка во многом разъясняется тем, что численность славян в республике, несмотря на их массовый отток, все еще достаточно велика. Всесоюзная перепись Одна тысяча девятьсот восемьдесят девять г. зафиксировала в Узбекской ССР Один 653,5 тыс. русских, по числу которых она занимала 2-ое место в регионе после Казахстана. К началу Две тысячи тринадцать г. эта цифра сократилась более чем вдвое и составила 809,5 тыс. человек. В аспектах демографического взрыва среди коренного населения удельный вес русских за это время упал с 8,3% до 2,6%. Выступая 20 три января этого года на научно-практической конференции по случаю 25-летия Республиканского интернационального культурного центра, российский посол в Узбекистане Владимир Тюрденев заявил, что «российская диаспора» в стране является одной из более многочисленных и насчитывает более Один млн. человек. Но в эту цифру не считая русских включены и другие коренные народы РФ. Большая часть русского населения проживает в столичном регионе – Ташкенте и Ташкентской области, тогда как в других областях его численность незначительна.

Не владея в большинстве своем узбекским языком и не будучи включенным в систему местных кланово-родственных связей, русское население практически не представлено в органах гос власти и управления. «Представительство российских граждан в органах исполнительной, законодательной и судебной власти страны не достаточно, – говорилось в докладной записке российского МИД, датированной Два октября Две тысячи одиннадцать г. – На государственную службу принимаются в основном лица со занием городского языка (среди граждан им обладает наименее 5-8 %)». За прошедшие с того момента 6 лет ситуация только усугубилась.

Справедливости ради стоит отметить, что такая ситуация никак не является только результатом независимости. «Продвижение» коренного населения в партийных и городских структурах, соответствовавшее духу российской гос политики, началось еще в СССР и называлось «коренизацией», а окончание этот процесс получил уже после Одна тысяча девятьсот девяносто один г.

Культурная политика страны в период правления Ислама Каримова сопровождалась массовыми переименованиями и сносом памятников. В январе Две тысячи одиннадцать г. был снесен памятник участнику Великой Российскей войны генералу Сабиру Рахимову. В Две тысячи 10 г. в Ташкенте было снесено здание консерватории, построенное в 30-е гг. XX в. в стиле сталинского ампира, также здание домовой церкви Св. Александра Невского при Туркестанской учительской семинарии, построенной в Одна тысяча восемьсот девяносто восемь г. по проекту конструктора Алексея Бенуа. Осенью Две тысячи девять г. в столице был полностью реконструирован Парк боевой славы, из которого пропали монумент Защитнику Родины, аллея с бюстами военных и все образцы военной техники времен Великой Российскей войны. В апреле Две тысячи восемь г. в Ташкенте был демонтирован памятник семье Шамахмудовых, которая во время войны усыновила Пятнадцать осиротевших детей из числа эвакуированных. В Две тысячи два г. в Фергане было снесено «русское» кладбище, которое заменила площадь Памяти и скорби в честь погибших в период Великой Российскей войны.

Более активно после распада СССР в Узбекистане переименовывали географические объекты, в конечном итоге чего в Ташкенте, например, фактически на 100 процентов пропали улицы с русскими или русскими наименованиями. Так, улица Пушкина стала называться Мустакиллик («Независимость»), улице Гоголя присвоили имя академика Яхъё Гуломова и убрали памятник самому Гоголю, а улица Жуковского, получившая свое название еще в Одна тысяча восемьсот девяносто г., стала улицей академика Садыка Азимова. В процессе одной из компаний в столице было переименовано более 100 улиц, многие из которых носили узбекские наименования, напоминавшие о российском прошедшем. Под переименование попали улица того самого Шаахмеда Шамахмудова, который в годы войны приютил Пятнадцать детей, также жилой массив «40 лет Победы», названный «Тузель» («Ровная местность»).

Тем не менее темпы дерусификации Узбекистана оказались значительно ниже, чем, например, в примыкающем Таджикистане, откуда фактически все «некоренное» население сбежало из-за начавшейся гражданской войны, или в Туркмении, где дерусификация в аспектах самого жесткого авторитарного режима оказалась более «завершенной». Несмотря на двукратное сокращение русского населения, Узбекистан до сих пор занимает по его численности 2-ое место в регионе после Казахстана. Российское образование продолжает играть довольно примечательную роль, а русский язык сохраняет значение как язык науки, культуры, искусства и межнационального общения.

В связи с новыми веяниями во внешней и внутренней политике Узбекистана в сфере культурно-гуманитарных отношений меж 2-мя странами открываются новые перспективы. Разумеется нереализованным пока остается потенциал развития межвузовских связей, тем более что спрос на российское образование в республике достаточно велик. Гигантскую роль в укреплении научно-образовательного и культурного сотрудничества сыграло бы открытие в Ташкенте Славянского института, где по квоте могли бы учиться и российские соотечественники.

Развитию двухсторонних связей послужило бы также проведение Года культуры Рф в Узбекистане и Узбекистана – в РФ. Укреплению связей с Россией способствовал бы возврат республики к кириллическому алфавиту, латинский вариант которого оказался нехорошим. Воплощение этих мероприятий в перспективе приведет к повышению уровня образования населения, уплотняя научно-образовательный потенциал Узбекистана, также будет способствовать упрочению связей меж нашими странами и народами.

Кирилл СОКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *