Статьи

Президент в Казахстане может смениться уже к концу Две тысячи семнадцать года

По мнению политолога Данияра Ашимбаева, одним из главных претендентов на власть все еще является Имангали Тасмагамбетов

Президент в Казахстане может смениться уже  к концу Две тыщи семнадцать года

Особенное обращение президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, прозвучавшее 20 6 января на всех телеканалах страны, вызвало оживленную дискуссию в экспертных кругах. Напомним, тогда глава Казахстана произнес, что желает передать часть собственных способностей и функций правительству и парламенту, закрепив при всем этом за собой роль верховного судьи. Проект соответствующих поправок, в том числе и в Конституцию страны, уже вынесен на всенародное обсуждение. Как произнесла пресс-служба президента, гражданам страны отводится месяц на то, чтобы ознакомиться с поправками и навести свои пожелания и предложения по готовящейся реформе уполномоченному органу.

Казахстанские политологи, за немногочисленным исключением, дают интервью о том, что вынесенные на обсуждение общественности поправки — это как раз то, чего не доставало стране. То, что поможет Казахстану сделать весомый скачок в своем демократическом развитии.

Но по мнению головного редактора Казахстанской биографической энциклопедии, политолога Данияра Ашимбаева, предлагаемая реформа проводится не ради перераспределения способностей меж ветвями власти, а для того, чтобы приготовить комфортные условия для передачи поста президента преемнику. Об этом Ашимбаев произнес в интервью корреспонденту ИА REGNUM.

ИА REGNUM: Данияр, как вы оцениваете проект поправок, вынесенный на всенародное обсуждение? Что обменяется, в случае их принятия, для главы страны, правительства, парламента и, самое главное, для обыденных смертных?

Поначалу, если мы посмотрим историю конституционного строительства в Казахстане, то увидим, что есть какие-то базовые вещи или же общие принципы городского устройства, а есть масса смежных вопросов, которые могут относиться как к полномочиям президента, так и к полномочиям правительства, парламента или акиматов (местных администраций — ИА REGNUM ).

Если мы внимательно рассмотрим проект поправок, то остается двоякое воспоминание. Что я имею в виду? Когда в Две тысячи семь году проходила конституционная реформа, она называлась «процесс передачи способностей президента парламенту». Но если внимательно посмотреть сам текст закона, принятого в Две тысячи семь году, то станет понятно, что все было напротив — часть способностей президента выросла как раз за счет парламента. И то, ради чего вроде как затевалась реформа, и то, во что она в конечном счете вылилась — вещи не много разные.

Что касается реформы Две тысячи семнадцать года — здесь есть определенное лукавство. Вроде бы президент отказывается от ряда способностей. Но что это за способности? Передача правительству права создавать центральные органы госуправления, не входящие в состав правительства. Другими словами речь идет о самостоятельных агентствах, которые у нас, по сути, уже ликвидированы. Они все переданы в министерства.

Следующее: президент отказывается от права утверждать городские программы. Но если мы посмотрим, этих программ в стране достаточно много. Какие-то утверждались президентом, какие-то — правительством. По большинству из их есть масса заморочек. Выходит, что госпрограммы утверждает президент, а реализует правительство, а политическая ответственность за их провалы тем повисает в воздухе.

Идем дальше: утверждение единой системы оплаты труда. Этот вопрос, по сути, больше относится к компетенции правительства, нежели к президенту.

И т.д.. Принципиальные вопросы президент не передает.

Или вот еще: отказ президента от права отменять решения правительства. Как я помню, эти нормы использовались в последний раз либо в 1996, либо в Одна тысяча девятьсот девяносто семь году. При всем этом использовались демонстративно, чтобы показать правительству Кажегельдина (Акежан Кажегельдин — премьер-министр Казахстана в 1994—1997 гг. В настоящее время находится в эмиграции в Лондоне — ИА REGNUM ), что обладателем в доме является президент. С тех пор эта норма не применялась, так же как и право президента принимать указы, имеющие силу закона. Эта норма имела смысл в ситуации Одна тысяча девятьсот девяносто 5 года, когда возникал правовой вакуум, вызванный то саботажем со стороны парламента, то его (парламента) отсутствием. Одним словом, сейчас президент передает ряд второстепенных способностей, также ряд морально устаревших способностей.

Еще одна норма: правительство на данный момент слагает способности не перед вновь избранным президентом, а перед вновь избранным мажилисом (нижняя палата парламента — ИА REGNUM ). Здесь тоже есть лукавство. Если посмотреть историю, то, естественно, правительство слагало свои способности перед вновь избранным президентом. Но, обычно без исключений, тот премьер, который слагал способности перед все тем же президентом, просто переутверждался в должности, и правительство продолжало работать практически в том же составе. Тем более, сам факт того, что премьер назначается президентом с согласия Мажилиса, а освобождается от должности президентом по собственному усмотрению — эта норма как была, так она, по сути, и остается.

Но в поправках есть интересный момент, касающийся права принадлежности. В основном законе в статье о гарантиях прав принадлежности термин «граждане Республики Казахстан» меняется на «каждый». Эта новация, как я понимаю, нацелена на тех владельцев принадлежности, которые не являются гражданами Казахстана — поначалу забугорные инвесторы, которые владеют основными промышленными, металлургическими, земельными и другими активами в стране, но при всем этом не являются обладателями голубого паспорта (паспорта гражданина Казахстана — ИА REGNUM ).

Но вернемся к реформе. Как принципиальный характер она носит? Мы видим, что в ряде различных случаев президенту требуется не согласие парламентских партий или палат, а просто консультации. Исходя из этого возникает вопрос — зачем вообще был нужен этот проект поправок? Тем более, что механизм воздействия парламента на формирование правительства после выборов в нем вообще никак не прописан. И в своем сопроводительном выступлении (спецобращение 20 6 января — ИА REGNUM ) президент эти направления обозначил очень туманно. Поэтому складывается воспоминание, что есть некий вариант более расширенных поправок в Конституцию, который, скажем так, возникнет в процессе «всенародного обсуждения». И там уже будут содержаться те вопросы, которые и являются на самом деле целью проводимой реформы. Но они будут, видимо, предложены не «сверху», а «снизу» — со стороны населения, экспертов или депутатов.

ИА REGNUM: Есть версии, какие это поправки?

Можно представить, что это усиление воздействие партий, точнее партии, на формирование правительства. Может быть, будет внесена норма, по которой после очередных парламентских выборов пост премьера будет предлагаться победителю или представителю победившей на выборах партии. Вот эта норма смотрится уже более грозной передачей способностей. Но при всем этом мы все отлично понимаем, что на выборах всегда гарантировано и с большущим отрывом побеждает партия власти «Нур Отан», победителем которой является тот же президент. Здесь же вопрос будет заключаться только в самой процедуре. Естественно, это расширяет способности парламента и парламентского большинства. Но, вместе с тем, действующий премьер-министр Бакытжан Сагинтаев — член управления и прошедший 1-ый зампред партии «Нур Отан». Поэтому, если такая поправка будет принята, то после выборов пост премьера может быть предложен тому же Сагинтаеву. Другими словами в личном варианте опять-таки ничего не обменяется.

ИА REGNUM: В таком случае возникает вопрос: зачем все эти реформы?

Верный вопрос. Если реформа затевается только для внешнеполитического антуража, то необходимо обдумывать, что Две тысячи семнадцать год с внешнеполитической точки зрения для Казахстана и так стабильный. Мы стали непостоянным членом Совета безопасности ООН, у нас в этом году проходит выставка EXPO. Сейчас в Алма-Ате началась Универсиада. В Астане не так издавна прошли межсирийские переговоры. Поэтому исходя из убеждений международной жизни нам не надо ни перед кем рисовать демократические преобразования в стране. Опять-таки досрочные выборы во время проведения EXPO — это дополнительная нагрузка на бюджет и на нервы аппарата. Поэтому вопрос «зачем нам эти преобразования» — достаточно правомерен.

Большая часть экспертов считают все эти конституционные реформы началом процедуры по транзиту власти. Другими словами, в случае вступления этих поправок в силу, президент сложит с себя способности победителя партии «Нур Отан» и инициирует досрочные выборы. Партия выдвинет нового кандидата в председатели партии, который поведет ее на выборы. Позже партия победит, и руководителю будет предложен пост премьер-министра. А позже, если будет принята не озвученная, но обсуждаемая в кулуарах поправка о том, что в случае раннего ухода с поста действующего главы страны способности президента перейдут не к председателю сената, а к премьер-министру, к примеру, как это принято в Рф, в таком случае новоизбранный премьер автоматом становится и главой страны в случае ухода Нурсултана Абишевича с поста президента.

Этот вариант очень похож на то, что происходило в Рф незадолго до ухода Бориса Ельцина. Когда вновь изготовленная партия победила на выборах, а ее победитель — Владимир Путин, ставший премьер-министром, через пару месяцев стал президентом. Такая же ситуация была и в Азербайджане.

И в этой связи возникает вопрос — кто будет тем наследником? Как мы видим, за последние месяцы произошла резкая поляризация в элите. Сложилось несколько групп вокруг тех или других победителей. И судя по информационным войнам, скандальным разоблачениям, громким арестам, вопрос «кто будет наследником Назарбаева» очень очень обострил дела внутри казахстанской элиты.

В данный момент в качестве вероятных преемников называются: действующий премьер Бакытжан Сагинтаев, вице-премьер Имангали Тасмагамбетов, глава администрации президента Адильбек Джаксыбеков, председатель Мажилиса Нурлан Нигматулин, председатель сената Касым-Жомарт Токаев, глава Гос компании «Астана ЭКСПО» Ахметжан Есимова, мэр Алма-Аты Бауыржан Байбек, 1-ый зампред Комитета гос безопасности Самат Абиш, кто-то называет еще министра средств Бахыта Султанова.

С одной стороны, список очень широкий, с другой — есть фигуры, вызывающие острое неприятие у многих. Тот вариант, который предложит президент, не подразумевает быстрых решений. Речь идет, скорее всего, о нескольких месяцах, в течение которых у президента будет возможность пошевелить мозгами, кому передавать власть и реализовывать такой сценарий или нет. Я думаю, что маховик уже запущен. И в рамках этой борьбы за престолонаследие мы еще увидим много «разоблачений» в ближайшее время.

ИА REGNUM: Российские политологи считают, что если будет реализован сценарий с передачей поста президента премьер-министру, то новым главой страны может стать Дарига Назарбаева. Как этот сценарий жизнеспособен?

Если бы президент вожделел видеть Даригу Назарбаеву своей преемницей, то он бы еще активнее вовлекал ее в процесс госуправления. Но этого не происходило. Дарига Назарбаева за все эти годы возглавляла ТВ-канал «Хабар», занимала пост председателя партии «Асар», правила парламентским комитетом по социально-культурному развитию. Из городских постов, непосредственно связанных с госуправлением, она в течение непродолжительного времени занимала пост вице-премьера. В плане владения технологией принятия решений ее опыта недостаточно. А Нурсултан Назарбаев все эти годы очень очень пестовал собственных соратников, назначая их на различные посты в госуправлении. Возьмите того же Тасмагамбетова, Сагинтаева или Джаксыбекова. Эти люди занимали различные посты от акимов до министров и имеют очень не нехорошее представление об управлении регионами и министерствами. Не считая того, положительных итогов работы Дариги Назарбаевой вице-премьером мы не узрели. Она фактически была освобождена от этой должности и назначена сенатором (депутата верхней палаты парламента — ИА REGNUM ). Другими словами на ее политическую карьеру ставок не делают.

ИА REGNUM: Если я вас правильно сообразил, то выходит, что реформа затевается не ради реформы, а ради транзита власти?

Не транзита, а сотворения аспект для него. Операция по передаче власти, на мой взгляд, займет достаточно короткое время. И я не думаю, что будет некоторый промежуточный вариант президента в нашей стране. Скорее всего, «промежуточный президент» станет окончательным вариантом — так же как это было в Азербайджане, Туркмении и т.д.

ИА REGNUM: И когда следует ждать смены власти и появления второго президента?

Давайте размышлять логическим способом. На всенародное обсуждение предложенных поправок выделен месяц. Позже Конституционный совет должен вынести решение — данная реформа может приниматься парламентом или же нужен референдум. Если речь будет идти о смене конституционного строя — то это референдум. Если парламент — это будет быстро. Если референдум — то опять-таки где-то месяц-два. Позднее у нас начинается EXPO — с июня по сентябрь. Если все это успеют сделать до весны, то это будут одни сроки, а если не успеют — то вся процедура затянется до осени.

ИА REGNUM: Другими словами можно представить, что уже осенью в Казахстане будет новый глава страны?

Технически — да. Но с ругой стороны, дискуссии о том, что в стране будет смена власти, идут у нас постоянно все эти годы. Поэтому вера в то, что в Казахстане когда-нибудь будет новый президент — относится к области политической мифологии. Я не так издавна слышал одно наимудрейшее миропонимание: давайте отметим 80-летие президента (сейчас Назарбаеву 70 семь лет — ИА REGNUM ), а позднее посмотрим, как дальше двигаться.

ИА REGNUM: Вы назвали несколько известных имен в качестве претендентов. Кто из их, на ваш взгляд, имеет больше всего шансов встать у руля власти?

Исходя из убеждений харизмы и опыта, более вероятным наследником считается Имангали Тасмагамбетов. С другой стороны, его кандидатура у многих вызывает неприятие. Еще одним кандидатом, чье имя почти всегда называется в этой связи, является Бакытжан Сагинтаев. Есть еще Токаев, который пребывает долгое время на посту председателя Сената, и как прошедший премьер, глава МИДа, замгенсека ООН, достаточно известен в стране и за рубежом. Есть и другие кандидаты, которые не бытуют в списке, но которые вожделели бы оказаться в нужное время в подходящем месте. Я скажу так: всех кандидатов, которые могли бы стать вторым президентом Казахстана — мы знаем очень отлично. Это люди, которые сформировались на наших глазах. Мы знаем их слабые стороны, знаем скандалы, связанные с ними и с их родственниками, их активы, их уровень благосостояния. И у большинства из их не самая оптимистичная репутация.

С другой стороны, нужно обдумывать, что после того, как президент определится со своим выбором и реализует план смены власти, всем быстро станет ясно, что непосредственно этот человек сначала был одним единственным и безальтернативным наследником, что сама логика исторического развития и интересы страны привели его на трон. Но до тех пор пока человек пройдет путь от кандидата к должности второго президента — будет определенный временной период. А мы посмотрим, кто и как управится с этим периодом.

Григорий Гаранин

Источник: regnum.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *