Статьи

Питер Турчин «Канарейка в угольной шахте. Почему Соединенные Штаты переживают эпидемию неизбирательных массовых убийств»

В былые времена шахтеры брали с собой в угольный забой клетку с канарейкой. Если птичка вдруг падала замертво, это означало, что в шахту просачивается смертельный угарный газ… Рост числа массовых убийств в Америке в последние несколько десятилетий это все равно как если бы канарейки стали гибнуть вокруг нас, предупреждая о приближении страшных бед.

Массовая эпидемия терроризма

7 июля Две тысячи шестнадцать г. ветеран афганской войны Майка Джонсон провел нечто вроде военной операции против милиции Далласа, штат Техас. Пока его не подорвал робот-полицейский, он успел убить 5 офицеров милиции, ранить девять полицейских и 2-ух гражданских лиц.

Джонсон начал стрельбу во время демонстрации движения Жизнь чернокожих имеет значение (Black Lives Matter), выступающей против убийств невооруженных афроамериканцев полицейскими. Практически, тот же лозунг в процессе своей акции озвучил и Джонсон. Его цель заключалась в том, чтобы убивать белых, в особенности белых офицеров.

Хотя в средствах массовой инфы этот приступ неистовства не обозначался словом терроризм, это был непосредственно террор. Согласно общему определению, в широком смысле терроризм это применение специально неизбирательного насилия (террора) ради награды политических, религиозных или идеологических целей. У терроризма может быть много целей: создание атмосферы кошмара, оказание воздействия на политику, кара или месть, а временами даже уничтожение определенной группы лиц. Но цели террористов не всегда известны и нередко бывают неопределенны. Основная особенность террористического насилия состоит в том, что оно специально неизбирательно, хаотично мишенью становится не определенная личность или определенные люди, но хоть какой, кто принадлежит к данной группе (или даже всему обществу).

Вобщем, неизбирательное не означает случайное. Террористы, открывающие беспорядочную стрельбу, имеют определенную мишень, хотя их злоба не нацелена против определенной личности. Как пишет гарвардский социолог Кэтрин Ньюман в книге Rampage: The Social Roots of School Shootings, стрельба в школе, как это было в случае с побоищем в Колумбайн, обычно имеет целью уничтожение всей школы как заведения. Аналогичным образом террор на рабочем месте это нападение на всю компанию или корпоративную культуру в целом, а не на отдельных служащих или начальников.

Неразборчивость, бессмысленность или хаотичность такого насилия проистекают из принципа социальной подмены, как называют его социологи. Например, вояки на поле боя нацелены на то, чтобы убивать всех, кто облачен в форму противника. Вражеские бойцы в данном случае это соц подмена. Аналогичным образом Джонсон убил полицейских, которые никогда не делали ему лично ничего мерзкого. Не считая того, как нам понятно, никто из его жертв никогда не стрелял в невооруженного чернокожего янки. Джонсон напал не на определенных людей, а на учреждение, к которому они принадлежали. Единственное отличие меж обезумевшим стрелком-экстремистом, таким как Майка Джонсон, и террористом-подрывником, таким как Тимоти Маквей орудие, которым они пользовались. Оба были террористами, потому что их целью были не отдельные люди, а группы, социальные или политические институты или все общество.

Неизбирательное общее убийство (НМУ) средством стрелкового орудия давно уже стало неотъемлемой чертой Америки. Более века тому назад, в Одна тысяча девятьсот г., Роберт Чарльз, руководствовавшийся примерно теми же мотивами, что и Майка Джонсон, открыл беспорядочную стрельбу в Новом Орлеане. До того, как его застрелили, он успел убить шестерых белых офицеров и 3-х других белых людей. Но частота НМУ со временем изменялась. Если до Одна тысяча девятьсот шестьдесят 5 г. подобные случаи были очень редки, то в последние 5 десятилетий мы узрели их взрывной рост. В Базе данных насилия по политическим мотивам в США собрана информация о случаях беспорядочной стрельбы на рабочем месте, в школах, нападениях на религиозные или этнические группы, на правительство и на его представителей. С Одна тысяча девятьсот шестьдесят 5 по Две тысячи пятнадцать гг. число таких инцидентов не просто росло, а росло стремительно, как это видно на графике:

Рис. 1. Частота случаев НМУ, Девятнадцать миллионов две тысячи пятнадцать гг. НМУ в год

Источник: Данные USPV

Даже с учетом таких обстоятельств, как рост численности населения и возросшее внимание СМИ к похожим происшествиям, по самым ограниченным оценкам, число случаев НМУ в течение последних 50 лет выросло более чем в 10 раз.

Предпосылки эпидемии НМУ

Соединенные Штаты находятся в центре массовой эпидемии терроризма, масштабы и предпосылки которой плохо изучены и поняты. Создатель данной статьи считает, что эпидемия НМУ внешнее отражение ряда негативных, долгих тенденций в американском обществе. Если мы хотим понять предпосылки, нам нужно поначалу осознать, как Америка поменялась с Одна тысяча девятьсот шестьдесят 5 года. Потому что человеческие общества это оживленные системы, нам нужно также проследить, как перемены в разных частях целого влияли на другие составляющие системы.

Моя цель объяснить эти глубочайшие структурные сдвиги в американском городском устройстве. Вопрос не в том, почему Майка Джонсон решил начать войну с департаментом милиции Далласа, или почему Тимоти Маквей применил орудие против правительства. Главный вопрос: почему число похожих терактов резко возросло в течение последних 5 десятилетий.

Ответ дает клиодинамика новая междисциплинарная наука, позволяющая по-новому поглядеть на историю. Клиодинамические исследования показывают, что все общества, организованные как страны, переживают повторяющиеся волны нарастающего политического насилия, достигающие кульминации в крахе гос власти, революции или гражданской войне. Исследования исторических обществ американским социологом Джеком Голдстоуном, русскими историками Андреем Коротаевым и Сергеем Нефедовым и мной за последние три десятилетия позволили выявить структурные предпосылки похожих волн непостоянности. Наша теория (пользующаяся популярностью как структурно-демографическая теория или СДТ) вылилась в разработку математических моделей и была испытана на широком историческом материале. 10 лет назад я начал использовать инструментарий этой теории к обществу, в каком живу: Соединенным Штатам.

В процессе исследования выявлено, что хоть какой из более чем 40 вроде бы разрозненных (но, согласно СДТ, связанных вкупе) соц индикаторов резко обменялся примерно в 1970-е годы. Исторически эта динамика всегда была главным показателем надвигающегося политического хаоса. Сконструированная мной динамическая модель, резюмирующая эмпирически наблюдаемые взаимодействия меж структурными демографическими факторами, указывает на то, что соц непостоянность и политическое насилие достигнут пика в 2020-е годы.

В построенной модели сложное человеческое общество представлено в виде динамической системы с 3-мя подразделами: общее население (неэлиты), элиты и правительство. Я употребляю термин элиты в нейтральном социологическом значении власти предержащие. Это только малая часть общества (обычно 12%), сконцентрировавшая в собственных руках основную власть в обществе, которая проявляется как минимум в Четыре формах: военная (принудительная), финансовая, административная и идеологическая. В США обычно преобладают экономические элиты. Таким образом, в первом приближении американские элиты можно рассматривать как обладателей богатства. Но не существует четкой границы, отделяющей элиты от неэлит (в нашем историческом анализе мы часто подразделяем все элиты на подкатегории, такие как магнаты, элиты среднего уровня и элиты нижнего уровня).

Логику теории и того, как можно ею пользоваться, я объясняю в своей не так издавна изданной книге Ages of Discord: A Structural-Demographic Analysis of American History. В этой работе говорится о 2-ух волнах социально-политической непостоянности в американской истории. 1-ая накрыла страну в XIX веке (на ее пике произошла Гражданская война), а 2-ая нарастает с 1970-х гг. (и, наверняка, достигнет пика поначалу 2020-х годов).

Базисной силой в структурно-демографической модели является баланс меж предложением рабочей силы и спросом на нее. В течение последних пятидесяти лет предложение рабочей силы в США росло еще быстрее спроса. Это разъясняется несколькими факторами, сработавшими сходу: рост населения (в особенности в период бэби-бума), приток иммигрантов (с Одна тысяча девятьсот шестьдесят 5 по Две тысячи пятнадцать гг. процент иностранцев среди рабочих Америки вырос с 5% до 16%) и массовый выход дам на рынок труда. Исходя из убеждений спроса важными были два фактора: перемещение американских рабочих мест за предел, что находит отражение в торговом балансе (последним годом положительного торгового баланса был 1975-й) и, в последнее время, утрата рабочих мест в силу технологического прогресса (автоматизация и роботизация).

Несмотря на замысловатое взаимодействие обстоятельств, влияющих на баланс спроса и предложения рабочей силы, они оказывали сильное воздействие на заработную плату. На графике исследуется один из черт самочувствия голубых и белых воротничков в экономике: относительная заработная плата, определяемая как рядовая (медианная) оплата труда, поделенная на ВВП на душу населения.

Рис. 2. Относительная заработная плата в США, Семнадцать миллионов восемьсот две тысячи 10 гг.

Источник: Рис. 3.4 в книге Ages of Discord

Если с Одна тысяча девятьсот 10 по Одна тысяча девятьсот шестьдесят гг. относительная заработная плата, по сути дела, плавно росла (если не считать колебаний, вызванных бизнес-циклами), то в течение последних 5 десятилетий мы видим понижательную тенденцию. Самое резкое снижение имело место после Одна тысяча девятьсот восемьдесят года. Другими словами, рабочим достается все меньшая толика плодов экономического роста. Очередной способ поглядеть на этот сдвиг сравнить тренд реальной заработной платы американских рабочих (с поправкой на инфляцию) с производительностью труда. В 1970-е гг. две кривые разошлись: производительность труда продолжала расти, а рост зарплат тормознул.

Рис. 3. Реальная заработная плата и производительность труда
американских рабочих (Бюро трудовой статистики)

Источник: BLS

Схожая закономерность прослеживается и при анализе неэкономических черт благополучия например, связанных с состоянием здоровья населения. Примечательно, что средний рост янки, быстро увеличивавшийся в течение большей части XX века, окончил возрастать после Одна тысяча девятьсот 70 5 года. Еще больше поражает недавнее снижение ожидаемой продолжительности жизни среди некоторых частей населения а конкретно, среди белых янки среднего возраста.

Такие явления, как расхождение производительности труда с уровнем зарплат, увеличивающееся неравенство доходов, также не растущее или даже снижающееся благосостояние большинства янки, отмечаются и обсуждаются социологами и политологами (хотя большая часть из их склонны концентрироваться на одном срезе трудности и не оценивают связь этих явлений). Большая часть экспертов, но, упускают из виду главную роль перепроизводства элиты и конкурентнсть внутри элиты, вызывающую волны политического насилия как в исторических обществах, так и в нашем, современном.

Перепроизводство элиты еще одно следствие закона предложения и спроса. Элиты (как в земляном, так и в капиталистическом обществе) это потребители рабочей силы. Низкая оплата труда приводит не только к снижению уровня жизни большого сектора населения (служащих, в особенности рабочих с низкой квалификацией), но также к подходящей экономической конъюнктуре для элит (конкретнее, для экономических элит работодателей).

Пока дела идут отлично (для элит). Но у этой динамики есть несколько негативных последствий, которые будут умеренно нарастать в протяжении жизни 1-го поколения. Во-первых, элиты привыкают к более высоким уровням потребления. Не считая этого, конкурентность за соц статус и положение подстегивает показное потребление (покупку вещей, сигнализирующих о высоком соц статусе). Таким образом, низкий уровень ресурсов, подходящих для поддержания элитного статуса, всегда растет. Во-вторых, численность элит растет по отношению к остальному популяции. Подходящая финансовая конъюнктура для работодателей позволяет немалому числу умных, трудолюбивых или просто удачливых людей накопить капитал, а позже испытать перевести его в соц статус. В итоге движение ввысь и пополнение рядов элиты значительно превосходит движение вниз. Третье следствие заключается в том, что идентичные процессы снижения уровня жизни обыденных людей и роста уровня потребления элит усиливают экономическое неравенство и вызывают недовольство у бедных (и все более обездоленных и бесправных) людей.

Вследствие растущего аппетита и численности элит растет потребляемая ими толика общего экономического пирога. В некоторый момент появляется сильно много людей, стремящихся влиться в ряды элиты и занять немногочисленные высшие посты в политике и экономике. Перепроизводство элиты это термин СДТ, означающий дисбаланс меж предложением элитных постов и спросом на их.

Перепроизводство элит приводит к нарастающей внутренней конкуренции. Она будет в особенности острой за посты в правительстве, число которых остается по сути неизменным, в особенности на высшем уровне. Демократическая система правления дает возможность создавать ненасильственную смену элит; но в конечном итоге она зависит от готовности и желания застарелых элит уступить конкурентам места во власти. При всем этом по мере экспонентного роста числа новых честолюбивых претендентов растет и количество недовольных представителей новой элиты, которым отказано в месте под солнцем. Вследствие обостряющейся конкуренции внутри элиты вырастает и возможность внутреннего насильственного конфликта.

Как надо, теория позволяет сделать следующее обобщение: избыточное предложение рабочей силы должно вести как к падению уровня жизни рабочих, так и к перепроизводству элиты (с задержкой во времени). В свою очередь, эти предпосылки подрывают стабильность и силу страны и в конце концов вызывают волну длительной и насыщенной социально-политической непостоянности. Хотя быстрый рост населения один из важных предвестников волн непостоянности (и главный фактор непостоянности в земляных обществах, не переживших модернизацию), принципно выделить, что структурно-демографическая теория это не просто мальтузианская модель. Рост населения вызывает политическое насилие опосредованно, через социальные структуры поначалу через дела меж элитами и остальным популяцией, внутри элит и меж элитами и государством. Теория попеременно, оживленно и гармонически объединяет в себе идеи Мальтуса, Маркса и Вебера.

Поворотный момент 1970-х

Корни нынешней непростой ситуации в Америке уходят в 1970-е гг., когда заработная плата окончила поспевать за ростом производительности труда. Это привело к увеличению пропасти меж состоянием 1% привилегированного сословия и других 99% населения. Рост неравенства в последние четыре десятилетия приводил не только к росту огромных состояний, ну и к увеличению числа держателей богатства. 1% преобразуется в 2% или даже больше. В США на данный момент намного больше миллионеров, мультимиллионеров и миллиардеров, чем 30 лет тому назад. Согласно исследованию экономиста Эдварда Вольфа, в Девятнадцать миллионов восемьсот 30 две тысячи 10 гг. число американских домохозяйств с состоянием более 10 млн баксов (по курсу Одна тысяча девятьсот девяносто 5 г.) выросло с Шестьдесят 6 до Триста 50 тысяч. В пропорциональном отношении процент домохозяйств, состояние которых оценивалось восьмизначными цифрами, возрос с 0,08 до 0,3%.

Обычно богатые американцы более активно участвуют в политической жизни, чем остальное население. Они поддерживают кандидатов, разделяющих их взгляды и ценности (например, братья Коч). Некоторые из их даже баллотируются на разные должности (Майкл Блумберг, Митт Ромни и Дональд Трамп). Вместе с тем число политических должностей и портфелей остается неизменным. В стране по-прежнему 100 сенаторов, Четыреста 30 5 конгрессменов и только один президент другими словами то же число, что и в Одна тысяча девятьсот 70 году. Вот что в действительности означает перепроизводство элит.

Видным показателем является перепроизводство дипломированных юристов. По данным Американской ассоциации юристов, с середины 1970-х гг. до Две тысячи одиннадцать г. число представителей этой профессии утроилось с Четыреста тыс. до 1,2 миллиона. Меж тем население страны за тот же период выросло только на 45%. По недавним оценкам Economic Modeling Specialists Intl., квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката проходит в два раза больше выпускников юридических факультетов, чем фактическое число вакансий на рынке труда. Другими словами, каждый год выпускаются 20 5 тыс. невостребованных юристов, важная часть которых сидит в долгах. Многие из их поступали на юридический в надежде заняться политикой и присоединиться к политической элите.

Перепроизводство элиты в целом приводит к обострению конкуренции в ней, что умеренно подрывает дух сотрудничества; за этим следует идеологическая поляризация и раздробление политического класса. Это происходит потому что чем больше людей соперничает за попадание в высшее сословие, тем больше проигравших. Неограниченное количество карьеристов и кандидатов на присоединение к элите, часто высокообразованных, богатых и способных, не получают доступа к подходящим должностям. Отчаявшиеся выпускники юридических факультетов, также богатые неудачники с политическими амбициями становятся угрозой для политической стабильности общества.

Рамки данной статьи не позволяют кропотливо обсудить 3-ий фактор, влияющий на стабильность огромных обществ в рамках структурно-демографической теории (не считая обнищания народа и перепроизводства элиты): ухудшающееся финансовое здоровье страны. В настоящее время этот фактор еще не актуален для понимания головного вопроса: почему мы оказались свидетелями эпидемии НМУ? Но различные структурно-демографические происшествия со временем становятся все более жестокими причинами растущей непостоянности. Сначала начинается обнищание народа; позже, с некоторым запозданием, происходит перепроизводство элиты, и, в конце концов, сочетание этих 2-ух обстоятельств подрывает финансовое здоровье страны (см. книгу Джека Голдстоуна Revolution and Rebellion in the Early Modern World). В настоящее время положение Соединенных Штатов как мирового гегемона и их способность печатать столько баксов, сколько они сочтут нужным (коль скоро остальной мир их принимает), позволяют этой стране откладывать последствия большущего недочета городского бюджета на многие годы и даже десятилетия.

Если обобщить экономическую, социальную и политическую динамику в США с позиций структурно-демографической теории, мы увидим, что в течение нескольких последних десятилетий росло соц давление, приводящее к непостоянности. Эпидемия НМУ внешний индикатор этих глубочайших структурных сдвигов.

Почему основная форма нынешнего насилия массовые убийства из стрелкового орудия

Социально-политическая непостоянность может принимать разные формы. Проведя анализ политического насилия в Соединенных Штатах с Одна тысяча семьсот восемьдесят по Две тысячи 10 гг., я выделил три главные формы, обычно используемые янки: бунты (одни группы против других), линчевания (группы против отдельных лиц) и терроризм (отдельные лица против групп). В протяжении большей части американской истории все три формы политического насилия имели склонность сходу усиливаться и ослабевать. Но в современной Америке политическое насилие почти всегда выражается в виде терроризма, а конкретно в виде беспорядочной стрельбы. Почему?

Чтобы понять это, нужно вспомнить, что американское правительство самое сильное и дееспособное правительство на планете. Его военное достоинство над другими глобальными державами очевидно, но оно более очень внутри страны. Местная полиция приклонна существующему правопорядку, отлично вооружена и отлично финансируется. Для обуздания внутренней непостоянности, например бунтов, полиция вооружена большей частью вооружений и стратегии, разработанных армией в процессе внешних войн. ФБР также очень дееспособная организация. Она так эффективна, что вряд ли будет преувеличением представить: как в криминальном заговоре по подрыву правопорядка будет участвовать трое или более человек, одним из их непременно будет информатор ФБР.

Вследствие этого политическое насилие, инициируемое группами, отлично подавляется. Линчевания стали очень редким явлением. Только спонтанные, неожиданные деяния, такие как бунт Родни Кинга в Одна тысяча девятьсот девяносто два г. в Лос-Анджелесе, имеют малые шансы на то, чтобы превратиться в грозный акт политического насилия. Но власти скорректировали стратегию, и на данный момент возможность бунта, аналогичного бунту Родни Кинга, намного ниже. Присутствие милиции специального назначения по охране общественного порядка это сходу сдерживающий фактор и сила быстрого реагирования на случай перерастания мирной демонстрации в беспорядки с применением насилия.

Таким образом, терроризм на данный момент является единственной возможностью выплеснуть нарастающее соц напряжение, чреватое внутренним политическим насилием, но только когда теракт планирует один, максимум два террориста. Из базы данных USPV видно, какое различное орудие употребляют американские террористы: бомбы, ножи, споры сибирской язвы, авто и даже самолеты. Но более хотимым орудием остается стрелковое орудие по той обыденный причине, что его можно просто приобрести в большинстве американских штатов. Согласно данным за Две тысячи пятнадцать г., в 40% американских домовладений имеется минимум одна единица стрелкового орудия.

Другие объяснения эпидемии НМУ

Давайте коротко рассмотрим два возможных объяснения и кандидатуры СДТ, почти всегда встречающиеся в ведущих СМИ при обсуждении НМУ: орудие на руках у населения и умственные заболевания.

Орудие. Фактические данные убедительно опровергают объяснение, согласно которому число НМУ растет из-за меняющихся правил реализации орудия и владения им. В течение последних десятилетий был принят ряд законов, которые ввели дополнительные ограничения на покупку громоздкого огнестрельного орудия. Отчасти в силу этих законов, но, может быть, больше из-за культурных перемен в обществе, толика янки, владеющих орудием, непоколебимо снижается. Толика домовладений, имеющих огнестрельное орудие, снизилась с более чем 50% в 1970-х гг. до приблизительно 40% на данный момент. Потому что тенденция приобретения стрелкового орудия противоречит тенденции учащения НМУ, этим нельзя объяснить предпосылки роста НМУ.

Это не означает, что меры сдерживания распространения орудия среди населения не смогут снизить число НМУ. Оно уменьшится, как уменьшится и число людей, гибнущих в каждом инциденте. В целом эти меры приведут к снижению числа жертв, хотя и не снимут структурно-демографического давления. Другой вопрос: можно ли разоружить янки, не спровоцировав при всем этом массового восстания.

Умственные заболевания. Это одно из нередко встречающихся объяснений растущего числа НМУ. Как пишет Клейтон Кремер, само не достаточно половина массовых убийц (также многих других убийц) это умственно нехорошие люди, давно страдающие от психических и духовных заболеваний. Неувязка с этим объяснением в том, что миллионы янки страдают от каких-то духовных болезней. Например, поначалу 1980-х гг. в США жило около Два млн человек с обретенными расстройствами психики. Все таки, ничтожно малая доля этих людей совершают массовые убийства.

Не считая того, многие умственные заболевания, такие как большая часть разновидностей шизофрении, в действительности делают людей менее агрессивными. В ретроспективе просто сказать, например, что у Адама Лэнзы, убившего 20 детей и шестерых взрослых в младшей школе Сэнди-Хук, ранее диагностировали синдром Аспергера. Но синдром Аспергера это мягкая форма аутизма, не увеличивающая склонность человека к насилию, как это понятно психиатрам.

Нет никаких доказательств того, что толика янки с психическими отклонениями выросла с Одна тысяча девятьсот шестьдесят 5 г., и уж, естественно, она не росла теми же темпами, что НМУ. Помните, что число случаев НМУ выросло больше чем на порядок. Некоторые обозреватели указывают на послабления в отношении неотклонимого исцеления безумных, которые произошли в годы пребывания у власти администрации Рейгана. Но опять-таки кривая случаев НМУ не показывает резкого роста в эти годы, который можно было бы ожидать, если бы это было главной предпосылкой.

Еще одно принципное наблюдение состоит в том, что количество насильственных смертей в США снижалось в 1990-е гг., что совпало с так называемой революцией в ограничении свободы. Многие из тех, кто страдал буйным помешательством, были помещены за решетку, вследствие чего снизилось общее количество убийств. Но количество НМУ продолжало расти.

Расходящиеся траектории бытовых убийств и случаев НМУ серьезно затрудняют задачу тех, кто вожделеет объяснить спонтанное насилие распространением стрелкового орудия и духовных заболеваний. Если НМУ еще одна разновидность убийства, то почему общее количество убийств снижалось начиная с 1990-х гг., а число НМУ росло? Даже массовые убийства, другими словами случаи убийства Четыре или более человек, не увеличивались или даже сократились с 1980-х по 2000-е годы. Но подавляющее большая часть этих убийств нельзя причислить к НМУ, потому что они нацелены против определенных лиц и обычно начинаются со стычки или потасовки меж людьми, знающими друг друга. Согласно СДТ,
неизбирательное общее убийство отдельная концептуальная категория, разновидность политического насилия, отменная от обыденного злодеяния, а потому нет оснований ложить на то, что бытовые убийства и НМУ будут подчиняться одним и тем же закономерностям.

Выводы: канарейки в угольной шахте

Неизбирательное общее убийство это не разновидность бытовых злодеяний, а разновидность политического насилия терроризма. Если быть точнее акты злобы, совершаемые террористами-смертниками, потому что подавляющее их большая часть уничтожается милицией либо подвергается смертной казни по приговору суда (или, в лучшем случае, они гибнут в соц смысле, потому что их отправляют за решетку на всю оставшуюся жизнь). Это не случайные убийства без мотива. Мотив заключается не в убийстве определенного человека или людей, а в нанесении удара по социальной группе, общественному институту или по обществу в целом.

Гнев или ярость наверное, универсальный знаменатель в мотивации, приводящей к злобы, связанной с НМУ. Нам неясно, что непосредственно подвигло Адама Лэнзу на совершение бойни в школе Сэнди-Хук, но мы знаем, что им двигала ярость. Шестилетняя девочка, которая выжила, притворившись мертвой, описала человека, стрелявшего в ее мать, как очень злого дядю.

Стреляющие в приступе буйства или неистовства часто позиционируют себя карателями, наносящими удар по вопиющей несправедливости. Как писал Адам Лэнкфорд в New York Times, общая черта людей, открывающих беспорядочную стрельбу, и террористов-самоубийц чувство себя глубоко в душе жертвой и убеждение в том, что его жизнь погубил некто другой, издевавшийся над ним, угнетавший или преследовавший его. Но этот некто другой не человек, а группа, организация, учреждение, общественный институт или все общество.

Частота НМУ зависит поначалу от состояния общества; она растет с ростом публичного напряжения, становящегося предпосылкой непостоянности. По мере того как дух сотрудничества в американском обществе погасал в протяжении последних Четыре десятилетий, а конкурентность внутри общества обострялась, все большее число ранимых людей стали считать себя жертвами, над которыми издеваются, которых угнетают. И очень малая доля этих людей решает отомстить, став террористами-самоубийцами.

За этими переменами в обществе стоят две фундаментальные силы, две структурно-демографические тенденции: обнищание народа и перепроизводство элиты. 1-ая связана с ухудшением аспект труда; 2-ая с растущим соц давлением на университетский кампус и начальную школу. Давайте напомним себе, что все начинается с обнищания народа, после чего происходит перепроизводство элиты. Вот почему самые 1-ые случаи беспорядочной стрельбы происходили на рабочем месте, в кабинетах, а позже НМУ перекинулись на образовательные учреждения. В последние несколько лет мы видим растущее число третьего вида злобы, направленной против страны и его представителей.

Главное значение беспорядочной стрельбы в общественных местах не в количестве убитых, потому что число жертв террористов невелико в сравнении с общим числом насильственных смертей в США или с числом жертв дорожных происшествий. Неизбирательные массовые убийства это единичные случаи, которые не приведут к краху страны или к началу гражданской войны. Но нам стоит беспокоиться потому что это внешние признаки или свойства очень тревожных тенденций, прокладывающих себе путь в глубинных слоях американского общества.

Рост числа массовых убийств в Америке в последние несколько десятилетий это все равно как если бы канарейки в шахте стали гибнуть одна за другой. Это ранний признак или индикатор того, что нечто вокруг нас меняется к худшему. НМУ предупреждают нас о более грозной опасности в предстоящем, но не являются предпосылкой этой приближающейся опасности.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых раз в неделю в рамках научной деятельности МДК Валдай. С другими записками можно ознакомиться по адресуpublications/valdai-papers/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *