Статьи

«Опять о «дипломатии уступок». «

Зиланов В.К. Баренцевоморская ошибка Президента: Международные дела, управление морскими живыми ресурсами, рыболовством, право и политика. Мурманск: Издательство МГТУ, 2012. Четыреста восемнадцать с.

Хоть какое грозное исследование в отличие от беллетристики или исторического романа отлично тогда, когда оно опирается в собственных выводах и оценках не на личные чувства создателя или престижные сейчас исторические обобщения в соответствие с духом времени, а на подлинные документы и факты, какими бы нелицеприятными или даже постыдными они не были. Когда вещи называются своими именами без так распространенных у нас лицемерных политесов, призванных прикрыть некорректность, некомпетентность и волюнтаризм решений огромных инстанций. Когда, в конце концов, традиционные интересы страны ставятся выше интересов власти, — как понятно, субстанции временной и преходящей.

Всем этим нюансам отвечает вышедшая в Две тысячи двенадцать г. книга известного спеца в области рыболовства, председателя Координационного Совета ассоциаций объединений рыбной промышленности Северного бассейна (КС Севрыба), заслуженного работника рыбного хозяйства Рф, доктора В.К. Зиланова, посвященная, без преувеличения, одному из самых одиозных и потенциально опасных для наших муниципальных интересов международных договоров последнего времени российско-норвежскому Договору о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от Пятнадцать сентября Две тысячи 10 г. (далее Договор о разграничении или Договор Две тысячи 10 г.).

Чтобы не быть голословным, обозначу главные бросающиеся в глаза плохие экономические, международно-правовые и политические последствия, которые договор будет иметь для муниципальных интересов РФ в западно-арктической зоне Северного ледовитого океана, ставшего в последние годы, как понятно, ареной жесткого соперничества за право распоряжаться большенными минеральными и животными ресурсами региона.

Даже беглое ознакомление с текстом подписанного в Мурманске Пятнадцать сентября Две тысячи 10 г. Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, получившего неофициальное название Договор Лаврова Стере, дает значимые основания говорить о его ущербности и невыгодности для РФ. Поначалу, он противоречит Договору о Шпицбергене Одна тысяча девятьсот 20 г. (который в соглашении Две тысячи 10 г. даже не упомянут) о свободе хозяйственной деятельности на островах и морского промысла в акватории архипелага, потому что формально передает его под юриспунденцию Норвегии, как лежащий к западу от полосы российско-норвежского разграничения морских пространств Две тысячи 10 г.

В силу специфики договора Одна тысяча девятьсот 20 г. который передал архипелаг под суверенитет Норвегии с жестокими ограничениями ни сама Норвегия, ни другое государство-участник (по состоянию на Две тысячи 10 г. это 40 один правительство, включая Норвегию, Россию, США, Данию, Исландию, Швецию, Великобританию и Японию) не имеют собственного территориального моря вокруг Шпицбергена, что означает, что его участники имеют право свободно заниматься хозяйственной и рыбопромысловой деятельностью, как на самих островах, так и в морской акватории архипелага (74-81 с.ш. 10-35 в.д.), без получения какого-либо разрешения от норвежского правительства. Излишне говорить, что в Договоре Две тысячи 10 г. этот особенный морской район также не упоминается.

Все это откровенно нарушает нормы международного права, потому что условия многостороннего международного договора не могут быть изменены обоесторонним соглашением сторон, каковым является российско-норвежский Договор о разграничении Две тысячи 10 г. Не имеет, в соответствие с Договором о Шпицбергене, Норвегия также права на установление вокруг архипелага своей 200-мильной исключительной экономической (рыболовной, рыбоохранной) зоны и собственного континентального шельфа. Все таки, в июле Одна тысяча девятьсот 70 семь г. норвежское правительство в одностороннем порядке ввело там свою 200-мильную рыбоохранную зону, что не признавалось Русским Союзом и не признается РФ, равно, как и другими участниками Договора Одна тысяча девятьсот 20 года.

Договор о разграничении серьезно размывает и эту законную позицию нашей страны. Этот очевидный правовой казус (точнее, ляп) не устраняет принятое Гос думой под давлением общественности и экспертного общества Заявление о сохранении в силе договора Одна тысяча девятьсот 20 г., потому что оно из-за противодействия проправительственной фракции Единая Россия не вошло в ратификационную грамоту, т.е. не стало официальной оговоркой к ратификации, оставшись просто политическим заявлением нижней палаты нашего парламента.

Далее, Договор Две тысячи 10 г. серьезно нарушает статус имеющейся и получившей международно-правовое (и договорное, и картографическое) признание западной границы полярных владений СССР (далее ГПВ), установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР в Одна тысяча девятьсот 20 6 г., потому что сдвигает на 6 тысяч 70 миль на восток линию прохождения этой границы, не предполагая получения соответствующей компенсации с норвежской стороны. В конечном итоге теряется морской промысловый район площадью фактически Восемьдесят тыс. кв. км, лежащий меж новой договорной линией разграничения и границей полярных владений Российской Федерации.

Не считая этого, Договор Две тысячи 10 г. наносит вред нашим городским интересам в предстоящем. В соответствие с Постановлением ЦИК Одна тысяча девятьсот 20 6 г. в имеющихся границах нашего полярного сектора все земли как открытые, так и способные быть открытыми в предстоящем принадлежат Рф. Поэтому, если, к примеру, в конечном итоге естественных тектонических процессов в границах этого сектора возникнет новый полуостров он автоматом становится собственностью нашей страны. В согласовании с Договором Две тысячи 10 г. применительно к отходящему к Норвегии сектору наших полярных владений в Баренцевом море, мы теряем это право.

Пусть с правовой точки зрения ГПВ не является гос (хотя полярные сектора а, значит, и границы напомним, имеют все арктические страны, с которыми никто из их расставаться не собирается). В любом случае, речь идет об изменении полосы прохождения нашей официальной и, повторим, международно-признанной границы, требующего проведения предусмотренных Конституцией и федеральными законами процедур, включая так нелюбимый нынешними русскими властями референдум (как имеющий высшую юридическую силу институт выражения представления головного носителя городского суверенитета народа), о чем составители договора, естественно, забыли.

В конце концов, заключение Договора о разграничении приведет к реальным экономическим потерям Рф, поначалу в сфере рыболовства. По подсчетам экспертов рыбного хозяйства мы в конечном итоге можем потерять до Триста 50 тыс. тонн рыбного вылова в год, потому что практическое применение Норвегией обозначенного договора может привести (и уже реально приводит) к вытеснению русского рыболовства из западных районов Баренцева моря (отходящего по Договору Две тысячи 10 г., напомним, под юрисдикции Норвегии) и из района Шпицбергена, что в некий момент приведет к росту напряженности не только в рыболовных отношениях Рф и Норвегии.

Таким образом, можно констатировать, что Договор о разграничении который справедливо сравнивают с обидно известным договором Шеварднадзе Бейкер о советско-американском разграничении в Беринговом море Одна тысяча девятьсот девяносто г. не только плохо скажется на международно-правовой ситуации в этом и без того конфликтном регионе и, очевидно, вызовет несогласие и противодействие со стороны других государств-участников Договора о Шпицбергене (достаточно вспомнить неоднократные намерения Исландии подать в международный суд иск за повторяющиеся нарушения Норвегией соглашений Одна тысяча девятьсот 20 г.), ну и нанесет грозный вред экономическим и политическим интересам Рф.

Все эти юридические ляпы Договора Две тысячи 10 г, повторим, внесли дополнительную серьезную правовую неурядицу в сложный клубок международных заморочек этого региона, пока еще, может быть, не до конца осознанную (или же сознательно не замечаемую до поры до времени, пока это не затрагивает их интересов) другими забугорными участниками процесса. Всегда комфортабельно ловить рыбку в мутной воде, в особенности когда это тебе добровольно предоставляется твоим конкурентом.

Следует с сожалением констатировать, что похожее в новейшей российской истории возникает всякий раз, когда власть пробует подвести правовую базу под принятые ею почти всегда келейно политические решения (случай с Договором Две тысячи 10 г. непосредственно такой пример), основанные не на обыденных, подтвержденных историей и временем городских интересах, а на личной идеологической установке. Благо, для этого всегда есть набор пусть и не очень компетентных, но покладистых и послушных чиновников, готовых преподнести хоть какой, даже откровенно провальный, шаг исполнительной власти как очередной прорыв российской дипломатии, — как раз то, что мы имеем в случае с норвежским договором.

Возвращаясь к книге В.К.Зиланова следует отметить, что ее неоспоримым достоинством является также подробный и предметный разбор негативных последствий Договора Две тысячи 10 г. для русского рыболовства, которые упрямо не желают видеть и призвать кремлевско-мидовские переговорщики (особо следует отметить обширное Приложение, содержащее большая часть до недавнего времени не известных широкой экспертно-научной общественности документов и материалов, отлично показывающих политическую кухню принятия решений).

Непосредственно это заключение: нежелание признавать ошибки — видится основным, потому что, как свидетельствует история новой демократической Рф периода 1990-х 2000-х гг., признавать ошибки даже элементарные сегоднящая российская власть не вожделеет, и не умеет.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Одностороннюю уступку Норвегии части нашего полярного сектора площадью около Восемьдесят тыс. кв. км, лежащую меж западной границей наших полярных владений и новой линией разграничения с реальной возможностью утраты если этого захочит Норвегия или другие стоящие за ее спиной силы более Триста тыс. тонн рыбного вылова в год (непосредственно утраты, потому что эта акватория, подчеркнем, на данный момент юридически передана Осло без какой-либо компенсации с норвежской стороны).

Непосредственно в этом пересмотре в пользу Норвегии баренцевоморского участка границы наших полярных владений и заключается главный плохой политический и экономический смысл и результат Договора Две тысячи 10 г., само заключение которого, в свою очередь, снова подтверждает факт признания Норвегией западной границы нашего полярного сектора.

Все это убедительно подтверждает книга доктора Зиланова, которая, без сомнения, займет достойное место не только в ряду изданий по данной проблематике, ну и по вопросам международных отношений в области морского права в таком сложном и конкурентом регионе, как Арктика. Она также станет хорошим предостережением и сдерживающим началом для тех, кто и дальше захочит решать международные вопросы за счет уступок наших городских интересов.

А.Ю. Плотников, д.и.н., доктор

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *