Статьи

Опасность отмены санкций для российских аграриев очень преувеличена

Если ранее «война санкций» меж РФ и Западом рассматривалась специалистами чуть ли не как бесконечная, то на данный момент власти США, чья позиция в данном случае принципиальна, молвят, что определенные решения могут быть приняты уже в ближайшие месяцы. Энергетики и банкиры рады, аграрии, напротив, в печали. Но взаправду ли отмена санкций может обнулить награды Рф в АПК?

Вопреки застарелому мнению, смягчение или даже полная отмена взаимного санкционного режима меж Россией и западными странами не станет жестоким плохим фактором для русского сельского хозяйства, ради интересов которого в Две тысячи четырнадцать году контрсанкции, практически, и вводились. Они дали положительный эффект дали исключительно в отдельных секторах пищепрома, не затронув главное препятствие для быстрого роста этих отраслей – падающий спрос.

Торг становится предметным

«Сейчас Россия не потребляет столько жиров, как до введения санкций, и за этот период вышло существенное улучшение характеристики мясной продукции»

Предыдущий год оказался для российского сельского хозяйства только удачным. Была обновлена целая серия рекордов — по сбору зерновых и масличных, по урожаю сладостной свеклы, по экспорту продукции растениеводства. По данным Росстата, общий прирост в прошедшем году составил 4,8%, тогда как годом ранее этот показатель находился на уровне 2,6%. Пищевая промышленность, плотно спаянная с АПК, прибавила за год 2,4% (в 2015-м 2%). В особенности быстро выросли такие сегменты, как создание мяса, тепличных овощей, сахара, подсолнечного масла и ряд других.

Говоря о природе этого роста, чиновники нередко подчеркивают значение продовольственных санкций, которые Россия ввела в августе Две тысячи четырнадцать года в ответ на серию запретительных мер со стороны США, Евросоюза и некоторых других стран. Так, министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев не один раз заявлял, что обмен санкциями стал действующим стимулом для русского АПК и пищепрома, а в ноябре прошедшего года в интервью газете «Известия» высказался в том духе, что аграрии были бы благодарны, если бы ответные меры на западные санкции сохранились «еще лет пять».

Тема возможной отмены санкций так или по другому обсуждалась политиками и специалистами в течение всего периода их деяния, а с избранием президента США Дональда Трампа она заняла ведущее место в информационном поле не только Рф, ну и в западных стран. И не без оснований. Среди января Трамп намекнул, что снятие санкций – тема дискутируемая. «Есть санкции против Рф — давайте посмотрим, не получится ли у нас заключить с Россией не нехороших сделок. Например, я думаю, ядерного орудия должно быть намного меньше, нужно очень существенно его сократить», — заявил 45-й американский президент незадолго до инаугурации. В свою очередь, вице-президент Майкл Пенс, говоря о санкциях, заявил, что «ответ на этот вопрос предстоит дать в последующие месяцы». Ранее многие рассматривали введенные ограничения чуть ли не как бесконечные или, по последней мере, очень долгие, как это вышло с поправкой Джексона-Вэника.

О готовности обсуждать условия снятия взаимных ограничений заявила и российская сторона. «Мы продержимся еще год-два в этой системе координат. Естественно, они [санкции] не бесконечны», — заявил Один февраля на Всероссийском агрономическом совещании все тот же Александр Ткачев. Незадолго ранее он дал понять, что вопрос о полном или частичном снятии контрсанкций Россия будет увязывать с открытием доступа для ее сельхозпродукции на внешние рынки. И без того русский сельскохозяйственный экспорт в прошедшем году вырос на 4% — до Семнадцать млрд баксов, и планы по его дальнейшему наращиванию у министерства очень принципные. Так, в конце ноября прошедшего года на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам в Кремле Ткачев назвал целевой ориентир до Две тысячи 20 года – прирастить сельхозэкспорт до 20 5 млрд баксов.

Лучше, но меньше

Вместе с тем спецы земляного рынка подчеркивают, что санкции – это только один из многих обстоятельств, обеспечивших рост российскему АПК, при всем этом, не самый весомый. А конкретно, президент Российского мясного союза Мушег Мамиконян напоминает, что стратегия развития мясной промышленности в РФ была совершенно сформирована еще к Две тысячи три году, и в последующие 10 лет инвесторы, начавшие проекты в этой сфере, совершенно не думали о санкциях.

Но определенный положительный эффект от ограничений на импорт пищевой продукции все-таки получен, признает Мамиконян. Например, до Две тысячи тринадцать года Россия импортировала более миллиона тонн свинины, при всем этом свинина из санкционных стран на 30% представляла собой жир или жирные отруба, а не мясо. Ограничения на импорт, введенные за полгода до основного пакета продуктовых контрсанкций под предлогом защиты от африканской чумы свиней (АЧС), привели к тому, что Россия стала получать из-за границы меньше жира, который в итоге попадал в мясную продукцию. «Это, кстати, напрямую противоречило правительственным постановлениям о необходимости уменьшать содержание животных жиров в мясных продуктах и вело к ухудшению здоровья населения. Сейчас Россия не потребляет столько жиров, как до введения санкций, и за этот период вышло существенное улучшение характеристики мясной продукции, главным нюансом которого является непосредственно толика жира, — считает Мамиконян. — Если санкции отменят, то снова могут начать ввозить доступное мясо с множеством жира, и это приведет к ухудшению характеристики. Это нам совершенно не нужно».

Очередной сектор пищепрома, разумеется выигравший от контрсанкций, — создание сыров. Но если в 2014-2015 годах российское сыроделие показало взрывной рост, то уже в прошедшем году он резко замедлился, констатирует управляющий аналитической компании «Совэкон» Андрей Сизов. По данным Росстата, в Две тысячи шестнадцать году создание сыров возросло лишь на 2,5%, и это, считает аналитик, является показателем того, что импортозамещение уперлось в уровень спроса. «Доходы населения продолжают падать,и этот вопрос еще больше значим, чем отмена или сохранение санкций», — говорит Сизов. Только по официальным данным реально располагаемые доходы россиян сократились еще на 5,9%, а оборот розничной торговли – на 5,2%.

Эту позицию поддерживает управляющий Центра экономических исследований Института глобализации и соц движений Василий Колташов,. По его словам, три года работы в аспектах санкций – это ничтожное количество времени для такой отрасли как АПК, в особенности при слабеющем внутреннем спросе. «Конечно, аграрии попробовали использовать новые возможности. Но их адаптация проходила на падающем бизнес-цикле, в сложных аспектах в экономике. Внутренний рынок остается в достаточной степени монополизированным для малеханьких и средних представителей, а потребитель стал беднее. Это заставляет многих производителей работать на грани рентабельности, либо же производители не растут так как могли бы. Они контролируют свой рост, понимая, что им не воплотить свою продукцию», — говорит Колташов.

Но для тех направлений, которые выиграли от продуктовых санкций, их отмена взаправду несет некоторые угрозы. «Многие производители сложных видов пищевой продукции — например, сыров — очень расслабились под защитой контрсанкций, — считает управляющий партнер компании ФОК (Валютный и организационный консалтинг) Моисей Фурщик. — В этом секторе заметно снизилось качество и существенно выросли цены. Существенное число компаний очень закредитовано, так как в ускоренном порядке увеличивало объем производства. Это сектор может существенно пострадать от возвращения ввезенной продукции и взрывного роста конкуренции».

Лотерея гос поддержки

Опасность отмены санкций для русских аграриев очень гиперболизирована

Как смотрятся планы по замещению привезенных из других государств товаров русскими

В Две тысячи четырнадцать году «санкционная война» сопровождалась заявлениями со стороны российских властей о получении сельским хозяйством беспрецедентной гос поддержки. Но в действительности, по оценке «Совэкон», темпы инвестиций в сельское хозяйство не возросли: в Две тысячи четырнадцать году, когда были введены санкции, они сократились на 5%, в Две тысячи пятнадцать году – еще на 9%, а в Две тысячи шестнадцать году можно рассчитывать на незначительный рост, который пока не подсчитан.

Объем экономичных средств на поддержку АПК тоже сокращается: если в Две тысячи шестнадцать году они составляли Двести 30 семь млрд рублей, то на этот год заложено только Двести шестнадцать млрд. Есть еще и неувязка прозрачности и понятности распределения земляного бюджета, подчеркивает Андрей Сизов. «Количество определенных программ сокращается на порядок за счет их объединения — разъясняет аналитик. — Одно дело – клерк, выдающий средства под расписку по нескольким десяткам направлений и контролирующий их целевое внедрение. Другое – когда чиновник получает разумеется лишнее, на мой взгляд, право решать, по каким конкретно направлениям будут выделяться средства. Это интересно чиновникам, но совсем неинтересно бизнесу – его лишают долгих ориентиров, данных госпрограммой развития АПК до Две тысячи 20 года, которая была принципным достижением российскей земляной политики. Сейчас эта концепция разрушена, бизнес не может понять, получит ли он положенные субсидии».

Соответственный пример сектора АПК, ситуацию в каком не удалось переломить даже благодаря контрсанкциям и обещанному расширению господдержки, — создание молока. В прошедшем году его объем вырос всего на 1,2%, а сходу вышло очередное сокращение поголовья огромного рогатого скота (КРС) – на 1,6%, до 18,7 млн голов. Такие тенденции были характерны и для периода до Две тысячи четырнадцать года. При всем этом основная масса КРС (порядка 43%) содержится в малеханьких личных хозяйствах, где рассчитывать на серьезную динамику не приходится.

«Ситуация в животноводстве имеет далекое отношение к санкциям, — комментирует Андрей Сизов. — Предположу, что прямо сейчас российских производителей молока занимают не санкции, а то, как будет развиваться конфликт с Белоруссией- крупнейшим поставщиком молочных продуктов на российский рынок. Если на их будут введены ограничения, это, естественно, приведет к росту цен в Рф, ну и к увеличению рентабельности в молочной отрасли и связанных секторах». Напротив, в мясном животноводстве, которое в Рф, по существу, было создано с нуля, за последние два-три года достигнуты грозные успехи. В связи с эффектом низкой базы рост здесь составляет 10-ки процентов в год – а конкретно, Брянская мясная компания, входящая в структуру холдинга «Мираторг», в прошедшем году прирастила создание говядины более чем в полтора раза. Но в структуре российского потребления говядины мясные сорта по-прежнему занимают незначительное место – основная часть потребления приходится на мясо забитых молочных скотин. При всем этом не раз декларированную Минсельхозом идею полного импортозамещения по говядине аналитики рынка воспринимают скептически.

«Это стратегия прошедшего века. Глобальная тенденция такая, что по соотношению обстоятельств говядина вообще уступает птице и свинине, и нет смысла этой тенденции противостоять», — считает Мушег Мамиконян, напоминая, что все главные мировые производители мяса являются не только его экспортерами, ну и импортерами. У нас же импорт мяса птицы и свинины снизился фактически до нуля, а внутренних резервов для роста все меньше и меньше. Уровень потребления мяса в Рф уже выше,чем в некоторых европейских странах, поэтому мясная ветвь стагнирует, предложение растет быстрее спроса, в конечном итоге чего рентабельность падает. Отмена санкций приведет к дальнейшему снижению рентабельности, предполагает Мушег Мамиконян, поэтому сейчас принципно обеспечить для производителей возможности выхода на экспортные рынки. О чем, практически, и заявил Трачев на Всероссийском агрономическом совещании

Такой же точки зрения держится и Андрей Сизов: «Ставить абсолютной целью стопроцентное замещение ввезенной пищевой продукции – это ненужная утопия. Если мы где-то конкурентноспособны, то добьемся закрытия собственных потребностей и на 100, и на 100 50 процентов. Если же нет – то ни в 50, ни в 70 процентах нет ничего страшного. Если нас, естественно, не прельщает путь Северной Кореи. Все развитые страны что-то завозят и что-то вывозят».

В Минсельхозе это тоже понимают. На также уже упомянутом заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам Ткачев произнес, что экспорт российского мяса должен возрости с нынешних 100 50 тысяч тонн до миллиона тонн к Две тысячи 20 году. Может быть, при условии снятия взаимных санкций эта цель может оказаться для русского АПК еще больше принципной, чем стопроцентное импортозамещение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *