Статьи

Как может быть политическое урегулирование Сирийского конфликта?

В вооружённый конфликт в Сирии, длящийся уже не 1-ый год, ввязано много сторон, неважно какая из которых преследует собственные экономические или политические интересы.

Можно продолжительно рассуждать о том, был ли конфликт спровоцирован снаружи или же первопричиной являлась внутренняя соц напряжённость, очевиден только тот факт, что без длительных переговоров и масштабных политических реформ добиться мира вряд ли получится.

Как может быть политическое урегулирование Сирийского конфликта?

Россия принимает в этом процессе самое активное роль, что выражается как в войсковой поддержке, так и в стремлении активизировать переговорный процесс.

Но беря во внимание то, что в Сирии пересеклись интересы многих противоборствующих сторон, причём речь идёт не только об участниках определенных столкновений, ну и о странах, расширяющих сферу собственного воздействия, возможность мирного урегулирования вызывает определённые сомнения.

Прошедшие в Астане переговоры наглядно проявили, что быстрого принятия компромиссных решений не будет. Огромное количество приглашённых представителей, также разные взгляды на возможный выход из сложившейся ситуации фактически завели процесс в тупик.

Главной новостью этого деяния стало то, что оппозиция отвергла довольно либеральный проект конституции, разработанный Россией, по неясным причинам. Как растолковал представитель повстанцев Яхью аль Ариди, никто, не считая сирийского народа не имеет права создавать подобного рода документы.

Естественно, рвение к суверенитету, в сложившихся обстоятельствах вполне уместно и объективно необходимо, но беря во внимание тот факт, что оппозиционные силы не имеют тривиального победителя или организационной структуры, о разработке конституции говорить просто неуместно.

В этом случае стопроцентно уместно было бы взять за базу предложенный проект, внести необходимое коррективы и добиться его принятия, тем более что интересы оппозиционно настроенных масс в нём отражены как нельзя много.

Основным аспектом предложенного проекта было ограничение срока правления президента до Семь лет без возможности повторного избрания, не считая того, ряд способностей планировалось передать парламенту.

Главным же требованием представителей военных группировок был уход Асада, следующие этапы политического переустройства пока чётко сформулированы не были.

Не считая того, даже с учётом возможной отставки действующего главы страны его планируют не допускать к проводимым выборам, что уже является нарушением демократических принципов, потому что не учитывает представления миллионов его сторонников.

Такое поведение оппозиционно настроенных кругов вызывает некоторое недоумение, потому что беря во внимание факт их военного поражения и потенциального суда над рядом особо отличившихся апологетов, более логичным было бы активное содействие переговорному процессу, чтобы подтвердить свой статус «умеренных» оппозиционеров.

Несмотря на то, что активной поддержки со стороны Турции и США больше нет, определённое содействие по движению в подходящем русле представителям воинствующих групп оказывают ОАЭ и Саудовская Аравия.

Не стоит забывать и об особенностях местного склада разума, согласно которому хоть какой переговорный процесс – это слабость и уступка со стороны начинателя. Сама же позиция воинствующей оппозиции говорит пока о недальновидность и слабом осознании реальных перспектив собственного существования.

Практически говоря, её так называемые «лидеры», не имеют никакого политического опыта и возможностей управления государством, поэтому миропонимание о необходимости разработки собственной конституции – наименее чем громкое выражение, не имеющее за собой значимых основ, само их роль в формировании правительства может плохо сказаться на его работоспособности.

Ещё до начала мероприятия в Астане звучало неограниченное количество скептических выражений по поводу его результатов. И дело здесь не в том, что у участников нет ни 1-го представления по поводу плана следующих действий, ни хотя бы механизма его формирования, а в том, что далеко не все противоборствующие стороны показали желания принимать в нём роль.

Не считая того, велико воздействие и конструктивно настроенных победителей, отвергающих демократические принципы переговоров. Так, повстанческие группы возглавил Мухаммед Аллуш, который является представителем группировки, открыто выступающей за переход от светских к религиозным законам, фактически – шариату.

Все таки, он отметил, что роль Москвы в формировании нового городского устройства – это прямое доказательство доверия, также свидетельство перехода Рф от роли определенного участника военных действий к гаранту мирного решения вопроса.

Итогом прошедших переговоров можно называть создание рабочей группы по трёхстороннему мониторингу режима прекращения огня, также работе по дальнейшему мирному урегулированию сирийского конфликта.

Таким образом, если объективно рассматривать достигнутые результаты – переговорный процесс на начальном шаге показал свою низкую эффективность. В конечном итоге чего вновь был поднят вопрос о возможности мирного урегулирования.

Взаправду, в реальный момент далеко не все воинственные группировки согласились сложить орудие или поддержать перемирие, военные деяния по-прежнему ведутся.

Подобные локальные очаги противостояния стопроцентно могут послужить катализатором активных боевых действий в случае, если последующие раунды переговоров не дадут подабающего эффекта.

Беря во внимание особенности местного склада мозга, которые уже не раз наглядно показывались различными правителями на Ближнем Востоке, силовое решение конфликта даёт больший результат.

Но это может быть только тогда, когда имеется существенное достоинство одной из сторон, также имеется победитель, способный возглавить городской аппарат.

Всё это наводит на мысли о том, что нынешнее Сирийское правительство в том виде, в каком оно было до начала боевых действий, вряд ли будет реконструировано.

Велика возможность того, что территория окажется раздробленной на несколько регионов, подконтрольных военным группировкам, в том числе и конструктивно настроенным, меж которыми нередко будут вспыхивать вооружённые конфликты.

Такое развитие событий вынудит мировое общество ввести миротворческий контингент, в конечном итоге чего суверенитет Сирии и авторитет правительства Дамаска получит ещё больший урон.

Стоит отметить, что сама идея политического урегулирования ранее не признавалась ни одной из сторон, потому что наличие в самой «умеренной оппозиции» ранее рассматривалось Москвой только как успешный инструмент воздействия США на ход военной операции.

Стоит отметить, что даже Джон Керри не мог чётко сконструировать отличительные особенности конструктивных боевиков от вероятных участников демократического процесса.

Таким образом, несмотря на низкую эффективность сам факт организации конференции в Астане – это уже весомый прогресс.

Что же касается так уважаемой на востоке «позиции силы», то и здесь просматривается ряд перспектив, позволяющий говорить о вероятных сдвигах в переговорах.

Так, группировка ИГИЛ, растратив свой боевой потенциал и лишившись прямой поддержки из-за рубежа, столкнулась, ко всему иному, и с резким сокращением нефтяных доходов, что привело к массовым дезертирствам.

Войска же Асада, напротив, заручившись поддержкой Москвы, планомерно продвигаются вперёд по позициям, возвращая под свой контроль стратегические направления.

Такой ход событий дополнительно провоцирует победителей огромных повстанческих формирований сесть за стол переговоров, чтобы не упустить возможность занять своё место в новой политической структуре страны и избежать участи изолированных малочисленных групп боевиков.

Единственные формирования, которые вряд ли можно склонить к миру, несмотря на отсутствие поддержки, это конструктивные исламисты, для которых война – это главное условие веры и смысл существования, но перспектив касательно территориальных вопросов у их нет.

Они представляют собой опасность террористического плана в виде подполья, борьба с которым – это сфера деятельности спецслужб.

Как может быть политическое урегулирование Сирийского конфликта?

Как я стал украинофобом, или про поездку к теще во Львов

Таким образом, 2-ой раунд переговоров может стать основным индикатором новых трендов в ближневосточной политике, потому что все стороны конфликта уже проявили упругость собственных позиций и готовность вести диалог.

С учётом этого факта, урегулирование сирийского вопроса, очевидно, будет осуществляться комплексно, сочетая действующие локальные военные операции и политический компромисс.

На нынешней стадии говорить о перспективах окончания данного процесса очень рано, сложившаяся внутриполитическая обстановка в Сирии пока не позволяет перейти на демократические рельсы с выборным парламентом и президентом, чей срок правления ограничен конституционно.

Может быть, что на подготовку подходящих аспект уйдёт не один год, но в похожих вопросах взвешенный подход является залогом стабильности последующего мироустройства.

Создатель: Сергей Василенков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *