Статьи

Максим Сучков «Старое вино в новые мехи. Какой будет доктрина президента Хиллари Клинтон»

В процессе президентской кампании Хиллари Клинтон не упускает возможности напомнить избирателям, что разбирается в международных отношениях и внешней политике еще лучше, чем ее оппонент из стана республиканцев Дональд Трамп. Взаправду, за Клинтон больший опыт в этой сфере, укомплектованная команда проф дипломатов и политологов и, главное, рвение продолжать движение в сформированном десятилетиями фарватере двухпартийного внешнеполитического консенсуса. В этой связи в особенности принципно обдумывать, какой будет стратегия США в случае избрания первой в истории страны женщины-президента и как вероятный курс отвечает реалиям быстро меняющегося мира.

В американском предвыборном дискурсе сложилось убеждение, что Дональд Трамп в качестве потенциального президента выгоден только Москве. Такое миропонимание основано на незамысловатой логике: если предложения эпатажного миллиардера противоречат муниципальным интересам, как их понимает истеблишмент в Вашингтоне (а в этом, за редким исключением, не колеблются ни элиты, ни СМИ, ни экспертное общество), они могут служить только противникам Америки, поначалу Рф. Непосредственно Москва рассматривается как главный бенефициар президентства Трампа. Как раз кстати в этой связи пришлись и спекуляции о связях его советников и самого бизнесмена с околокремлевскими инсайдерами, благожелательные заявления Трампа и российского президента в отношении друг друга и, в конце концов, взлом почтовой рассылки Муниципального совета Демократической партии, который слету поспешили приписать русским взломщикам. В одних случаях все это призвано усилить нарратив о Трампе как о кандидате Кремля, в других отвлечь избирателя от скандалов и внутрипартийной оппозиции Клинтон в стане демократов.

С чем взаправду тяжело спорить, так это с тем, что у Хиллари Клинтон и ее команды еще больший опыт в управлении внешней политикой, лучшее понимание химии международных отношений и наличие видения роли, которую Соединенные Штаты должны играть в современном мире. Но при более внимательном рассмотрении окажется, что опыт далеко не всегда был удачным, понимание очень специфическое, а видение достаточно ригидное для подвижной и турбулентной динамики международной системы. Но если исходить из того, что шансы Клинтон на победу высоки, Рф и остальному миру придется иметь дело с проекцией подобного видения во внешнеполитическом курсе США в протяжении как минимум Четыре лет.

Исключительность как заявка на право обладания

Детализированной разработкой собственной внешнеполитической программы Клинтон занималась еще с середины 2000-х гг., готовясь подойти к партийным праймериз очень приготовленной. За это время мир претерпел грозные конфигурации, большой части которых способствовала сама же Клинтон, будучи госсекретарем США. Немногочисленные открытые брифинги советников Хиллари Клинтон по внешнеполитическим вопросам и беседы с отдельными членами ее будущей команды не оставляют колебаний: в штабе кандидата демократов убеждены, что способны верно рефлексировать на тему новых и старых вызовов Америке, верно определять ценности. Это отражается в системе внешнеполитических целей, выстраиваемой под будущую администрацию, и в разработке инструментария по их достижению.

Исходным посылом внешнеполитической программы Клинтон является признание американские граждане в целом разочарованы собственной государством. Этому, по мнению демократической команды, способствовало 5 основных обстоятельств: две затяжные и непростые во многих отношениях войны в Афганистане и Ираке; нездоровой валютный кризис, перманентная угроза терроризма, которая держит Америку в напряжении; вызовы увядающих и поднимающихся держав; и, в конце концов, политическая нефункциональность всей системы власти и межпартийных отношений в самом Вашингтоне.

Вместе с тем для бывшего госсекретаря это не является демотиватором к продолжению более наступательного курса. Ее главный консультант по внешней политике и поболее вероятный претендент на пост помощника по гос безопасности Джейк Салливан обозначил общее настроение в команде Клинтон: Хоть эти кризисы и ослабили веру людей в наши способности и наши возможности, мы должны быть сильными и уверенными. Несмотря на все наши недостатки, на все раны, которые мы сами себе нанесли, только мы сможем привести мир к большему успеху и процветанию.

Даже со скидкой на предвыборный пафос несложно узреть, что, подобно Обаме, Клинтон на 100 процентов разделяет идею американской исключительности, которую готова продвигать и отстаивать с еще большей настойчивостью. Более того, в ее случае это реальный идеологический фундамент директив, которыми она желает управляться. Ранее Хиллари Клинтон сама высказывала схожую мысль: Американская исключительность оправдана потому что только у нас есть исключительные способности выстроить будущее для себя и других.

Команда Клинтон предлагает проект за новейшую американскую политику терминология, монотонная языку неоконов. Напомним, что идеологема проекта за новый американский век, призванная продвигать американское лидерство, получила распространение в период президентской легислатуры Джорджа Буша-младшего, в то время как одноименный мозговой центр стал, по сути, главным генератором неоконсервативных идей для его администрации. За год до закрытия этого центра в Две тысячи восемь г. был создан аналогичный институт с ярко выраженной продемократической ориентацией Центр за новейшую американскую безопасность, ставший кузницей кадров для команды Клинтон и разработчиком основных идей ее внешнеполитической программы.

В базе концепции двухуровневый императив. С одной стороны, американской внешней политике следует стремиться к обновлению мирового порядка, беря во внимание его новые реалии. С другой мировой порядок должен гарантированно защищать практически американские ценности и установки. В такой диалектике стратеги Клинтон усматривают как вызовы, так и возможности: Если позволить всему идти своим способом, деяния скоро сами начнут определять наше поведение, в то время как все должно быть напротив.

Штаб внешнеполитических советников Клинтон выделяет два основных типа угроз, с которыми, по его мнению, столкнулась Америка. К первой группе относятся геополитические вызовы увядающей (declining) Рф и поднимающегося (rising) Китая. 2-ая группа обозначается более расплывчатым термином стратегический терроризм (strategic terrorism). Под этим понимают широкий круг акторов: от ставших уже конвенциональными террористических организаций радикально-религиозной направленности до кибертерроризма, способного парализовать работу правительственных институтов и влиять на внутриполитический процесс в отдельных странах.

Потому что противостояние обозначенным вызовам прогнозируется как процесс, рассчитанный на Одна тысяча пятнадцать лет, само президентство Клинтон видится критическим шагом для того, чтобы сделать предпосылки укрепления американского доминирования в мире XXI века. Если Обама был озабочен формированием подходящего политического наследия собственного президентства, личные амбиции Клинтон не ограничиваются намерением продолжать его инициативы или рвением успешно воплотить ряд собственных точечных проектов. Принципно запомниться как президент-строитель, заложивший фундамент для освеженной системы международных отношений при неоспоримом лидерстве Соединенных Штатов.

Политика положительных действий

Для описания будущей внешнеполитической стратегии США советники Клинтон вводят термин политика положительных действий (affirmative action foreign policy), по аналогии с практикой предоставления преимущественных прав различным почти всегда ранее притесняемым расовым, этническим и соц группам с целью сотворения статистического равенства в городских и соц институтах. Во внешнеполитическом срезе это предполагает пересмотр отношений с одними субъектами мировой политики и большее вовлечение других.

Проведение в жизнь политики положительных действий потребует реализации 3-х групп установок. Согласно уже укоренившейся традиции их доктринального дизайна, они выстраиваются по маркетинговым лекалам 3-х R: укрепление (reinforce); перебалансировка (rebalance); видоизменение (reshape).

Укрепление как предпосылка для воплощения 2-ух других инициатив предполагает работу по четырем основным направлениям. Во-первых, Клинтон считает необходимым укрепить базы американской мощи и престижа, которые, по ее мнению, существенно девальвировались за последние годы. Примечательно, что аналогичный тезис был центральным пт в критике, которая звучала в адрес Джорджа Буша-младшего и Республиканской партии во время президентской кампании Две тысячи восемь г. от сенатора Барака Обамы. Главный инструмент для Клинтон создание аспект для оживленного роста экономики, поначалу средством масштабного инвестирования в три сферы инфраструктуру, образование и инновации.

Укрепление политической системы 2-ой значимый элемент этого процесса. Основным средством и сходу необходимым условием для решения задачи является примирение 2-ух партий. Это должно не только стать прологом к консолидации всего американского общества, ну и положить конец ситуациям, когда межпартийный разрыв приводит к саботажу законодателями внешнеполитических акций администрации действующего президента. Более того, в образце Клинтон хотелось бы видеть единую интеллектуальную приверженность поиску более действующих решений в сфере обеспечения гос безопасности.

3-ий пункт программы укрепление основ американских ценностей, которые, по мнению Клинтон, как и престиж страны, в протяжении многих лет подвергались коррозии: Молодые люди по всему миру видят в Америке главный моральный ориентир, но их разочаровывают наши тюрьмы Абу-Грейб и Гуантанамо. Вместе с тем они мало знают о том, как много США сделали для демократии по всему миру в годы холодной войны. В качестве основного инструмента корректировки ситуации предполагается еще больше подчеркивать роль, которую Соединенные Штаты сыграли в борьбе за права дам, ЛГБТ-сообществ и распространение интернет-свобод. Таким образом, известное рвение Клинтон к активному продвижению этих тем органично встраивается в общую систему внешнеполитического целеполагания.

В конце концов, финальным пт программы является укрепление ведомых Соединенными Штатами альянсов. Основной акцент нацелен на работу с европейцами, которые, по мнению демократов, в реальный момент столкнулись с 3-мя главными вызовами: последствиями Брексита, кризисом с беженцами и шире массовой миграцией, также агрессивной Россией. Сторонники Клинтон и сама бывшая госсекретарь избегают критических рефлексий на тему упадка Евро союза, внутренней хрупкости и глубочайших заморочек его институтов как предпосылок для 2-ух первых вызовов, предпочитая фокусироваться на 3-ем. Как результат, предлагаемые рецепты для будущей администрации не содержат новых ингредиентов: консолидация трансатлантического партнерства, поначалу через укрепление связей с Великобританией и союзниками в Восточной Европе. При всем этом американцы убеждены, что безопасность европейских союзников ключ к успеху и безопасности у нас дома.

Перебалансировка и видоизменение как способ трансформации стратегии

Вместе с курсом на укрепление политической ресурсной базы Америки команда Клинтон считает подходящей серьезную работу по переустройству мира вокруг нас. В последние годы баланс сил в некоторых стратегически принципиальных регионах складывался не в пользу Соединенных Штатов. Уже сейчас это ограничивает возможности для всестороннего американского присутствия, а в перспективе и совершенно может лишить США стратегических преимуществ. Таким образом, возникает запрос на перебалансировку как минимум в 2-ух частях мира.

Во-первых, это Азиатско-Тихоокеанской регион, где растет геополитическое воздействие Пекина, его готовность следовать более наступательной полосы поведения, не исключающей силовых моделей. Хотя определенных планов по сдерживанию Китая пока некординально, желаемая генеральная линия обозначена избегать лобового столкновения.

Американцы желают использовать в основном две стратегии. 1-ая дальнейшее создание в регионе возможностей для американского капитала и наращивание регионального авторитета через замыкание точек экономического роста на собственных проектах и инициативах. 2-ая укрепление Транстихоокеанского партнерства через опору на региональных союзников: Японию, Южную Корею, Австралию, Филиппины и Таиланд. Дискуссии о формировании Тихоокеанской НАТО в американских экспертных кругах ходят давно, но администрация Клинтон будет как минимум стремиться сделать грозное движение в сторону практического воплощения этой идеи.
2-ая масштабная перебалансировка должна коснуться Близкого Востока. Американцы понимают опасность конструктивной идеологии, охватившей регион, долгие последствия крушения городских институтов и самой государственности на Ближнем Востоке, также угрозы войн по доверенности. Вместе с тем, по собственному признанию советников Клинтон, пока отсутствует четкий план подходящих шагов. В качестве рабочего варианта предлагается давно обсуждаемая идея формирования новой системы региональной безопасности.

Взаправду, существующая система не обеспечивает стабильность, не справляется с предотвращением кризисов и неэффективна даже как переговорная площадка. Она ограничена по степени роли региональных держав и строится, по сути, вокруг монархий Персидского залива. В связи с этим всестороннее вовлечение Ирана поможет, как считают сторонники этой идеи, снизить градус его противостояния с арабскими странами, сделать Тегеран более ответственным, эффективнее искать ответы на актуальные вопросы безопасности. В особенности это касается решений, которые могут угрожать интересам США. Вашингтон не рассматривает Иран как кандидатуру державам Залива. Напротив, сопряжение призвано упрочить уверенность аравийских партнеров в приверженности Америки гарантиям их безопасности. Как сами участники потенциального проекта готовы совместно выстраивать региональную безопасность вопрос открытый. Но перебалансировка не самоцель. Она нужна, чтобы приготовить почву для грядущего более глубочайшего, действующего, но вместе с тем точечного вовлечения в регион Соединенных Штатов.

План пока смотрится утопическим. Сильных и целостных государств на Ближнем Востоке остались единицы, а сам регион вступил в период длительной турбулентности. В таких аспектах долгая стратегия вообще чуток ли возможна, а бесконечное число импровизаций тяжело выстроить в последовательную перебалансировку.

Перебалансировки, по мнению штаба Клинтон, требуют и собственные возможности кризисного реагирования США. Эта тема рассматривается в контексте отставания Америки от новых способов проявления внешнеполитической активности государственными и негосударственными игроками: быстрота принятия решений и скорость их практического воплощения, внедрение асимметричных средств награды целей. Демократов в особенности заботят способы противодействия пропаганде забугорных государств, коррупции как инструменту воздействия на примыкающие страны и кибератакам. Данные вызовы не столько привязываются к определенным странам, сколько служат контекстуальным оформлением видения изменяющейся природы международных угроз, которое существует у Клинтон.

В конце концов, третьей приоритетной целью является видоизменение. В отличие от 2-ух других установок эта наименее правильно сформулирована, а ее организационные задачи более размыты. Но все они подчинены общей директиве первыми устанавливать правила. Это в равной степени относится к защите среды и политики в области конфигураций климата, регулированию киберпространства, вопросам ядерного нераспространения и принципам международной торговли. Для президентства Клинтон непосредственно способность задавать тон, сформировывать тренд, писать директивы базисная задача внешней политики, которая будет определять жизнеспособность Америки в этом веке.

Крокодилы около лодки

Реализации этого складного в теории плана может помешать ряд деструктивных сил. Меж собой советники Клинтон называют их крокодилами, способными перевернуть лодку и сожрать пассажиров.

Тот факт, что первой в списке этих крокодилов стоит Россия, символичен. Он отражает место, которое Россия занимает в картине мира Клинтон главный спойлер, разрушитель всего хорошего. Это видение не довольно отличается от того, которое в свое время выложил Обама и которое до сих пор при каждом комфортабельном случае смакуют в российских СМИ. Но для Клинтон главную опасность представляет непосредственно слабость Рф. Просто отмахнуться от страны с одномерной экономикой и сокращающимся популяцией. Но “увядающие” державы могут быть более опасны, чем “восходящие”. Поэтому нельзя недооценивать то, что, скорее всего, станет долгим вызовом от обиженной (aggrieved), агрессивной и чувствующей себя неуверенной и незащищенной Рф, произнес один из главных советников Клинтон по Рф. Если Россия не будет встраиваться в политику положительных действий (в чем в штабе Клинтон фактически не колеблются), давление на нее средством ограничения доступа к мировому капиталу, формирования соответствующего международного информационного фона и санкционной политики в том числе через европейских союзников должно быть продолжено. Это не означает, что приход Клинтон автоматом приведет к обострению конфронтации. Она не один раз демонстрировала умение договариваться с бывшими врагами, если видела возможность прагматичного сотрудничества, которую могла использовать с выгодой для себя. Но это очень узкое окно возможности. Чтобы им воспользоваться, нужна грозная обоюдная политическая воля, а прагматика должна казаться янки достаточно убедительной в деле награды вышеизложенных целей и задач.

Отсутствие в этой системе Китая является, резвее, показателем стратегического лукавства разработчиков доктрины Клинтон. Сами они в личных беседах признают, что на закрытых мозговых штурмах китайская тема нередко занимает до девяноста процентов времени. Хотя на Рф, по их признанию, и замыкается большее число сюжетов безопасности от Европы, заморочек разоружения и отношений с НАТО до борьбы с ИГИЛ (запрещено в Рф. Ред.) и сотрудничества в Центральной Азии, непосредственно Китай видится главным соперником на глобальной арене, в то время как Россия помехой.

Так или по другому, вторым крокодилом будущей администрации Клинтон представляется валютный кризис и общая финансовая неопределенность. Янки тревожит низкая предсказуемость того, в какой сфере может произойти следующий кризис и как непосредственно он отразится на состоянии рынка, глобальных валютных институтах и практически на американской экономике. К тому же они признают, что инструментарий преодоления кризисов исчерпался в последние годы, а отдельные его элементы оказались не так эффективными, как предполагалось.

3-я деструктивная сила, способная неожиданным образом поменять направление развития и характер внешней политики США, международный терроризм. За последние годы террористические сети разрослись по всему миру, изменив географию угроз, способы вербовки сторонников и характер террористических актов. Ближайшие союзники Соединенных Штатов на данный момент непосредственно в зоне риска, ну и для самой Америки доморощенные террористы остаются неувязкой.

В конце концов, последней по порядку, но, может быть, первой по значимости является общая обеспокоенность будущих членов администрации Клинтон тем, что внешнеполитические элиты США утратили стратегическое видение. По словам 1-го из близких соратников кандидата, вместо толпы детей, бегущих за брошенным мячом (аллегория зацикленности современных политиков и экспертов на новостных сенсациях), необходимо создавать направленные на стратегические миссии команды профессионалов… Глядеть за тем, что происходит в мире, принципно, но нельзя отрывать взгляда и от долгосрочности того, какую страну и какой мир мы хотим сделать.

Застегнуться как следует

Для награды заявленных целей у Хиллари Клинтон, кажется, есть фактически всё. В ее распоряжении широкий кадровый резерв советников и практиков, а Соединенные Штаты по-прежнему мощная инновационная экономика и крупнейшая военная держава с наилучшими политическими возможностями формирования постоянных и ситуативных альянсов. Американцы могут рассчитывать и на демографический ресурс его верная организация, в том числе через изменение миграционного законодательства, также является одним из внутренних ценностей штаба Клинтон.

В инаугурационной речи 20 января Одна тысяча девятьсот девяносто три г. 42-й президент США Билл Клинтон заявил: Наша страна столкнулась с вызовом формирования на сто процентов новой внешней политики в фундаментально изменившемся мире. С вызовом, равным, пожалуй, тому, что был брошен нам в конце 40-х. Можно спорить, как текущий шаг мировой политики сравним по значимости с вызовами начала 1990-х гг., но то, что сама Клинтон воспринимает свою цель как минимум равной той, что ложили на ее супруга, колебаний не вызывает. Клинтон убеждена, что отлично усвоила уроки, которые ее предшественникам пришлось выяснить на горьком опыте собственных ошибок. Она готовится выстраивать свое президентство от организационного до операционного уровней на отменно другой базе, по последней мере ей так кажется.

Заявляемые Клинтон идеи не новы, а на концептуальном уровне очень уязвимы для критики. А конкретно, политика положительных действий не лишена недочетов и во внутриполитической практике расовые предрассудки, неравные возможности, разрыв в доходах меж белым и цветным популяцией сохраняются, хоть и не в тех масштабах, о которых часто молвят в Рф. Но чуток ли приходится ложить на то, что скроенная по этим принципам наружняя политика будет в состоянии полноценно вовлечь обездоленные группы и страны в новый мир при американском лидерстве. К тому же, беря во внимание характер самих предложений, не совсем ясно, в какой степени американцы готовы к такому вовлечению. Поступаться своими интересами ради интересов других они, очевидно, не собираются вне зависимости от того, кто окажется в Белом доме.

Наружняя политика Хиллари Клинтон, скорее всего, будет выстраиваться как композиция лучших практик в политике 3-х президентов, правивших государством после окончания холодной войны. От Билла Клинтона в разных формах унаследуют три доктринальных столпа президентства: продвижение демократии, содействие экономическому процветанию и укрепление безопасности. От Джорджа Буша-младшего ориентацию на военную силу и склонность к интервенционизму. От Обамы продолжение намеченных им магистральных направлений, поначалу во внутренней политике. Ну и во внешней большая часть стратегических инициатив сохранятся и станут развиваться: контроль над главными глобальными транспортно-логистическими коммуникациями, ядерная сделка с Ираном, Трансатлантическое инвестиционное партнерство (ТТИП) и Транстихоокеанское партнерство (соратники Клинтон признают, что нынешние критические заявления о нем делаются исключительно в электоральных целях и не отражают реального дела Хиллари к этому проекту).

В протяжении более 30 лет карьеры и публичной жизни Клинтон допустила много просчетов. Гёте как-то произнес: Кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнется как следует. Справедлива ли эта максима в политике или Клинтон, сменив наряд, получится не запутаться в пуговицах, можно будет говорить по окончании ее пока еще потенциального президентства. В противном случае международные дела ожидает еще больший беспорядок.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *