Статьи

Федор Лукьянов «В одном флаконе. Избирателей в США ждут жаркие схватки на финише предвыборной кампании»

Связи Москвы и Вашингтона развиваются по повторяющейся траектории. Заморозки сменяются оттепелью и вспять. Эта модель сохраняется с середины прошедшего века, несмотря на катигоричные конфигурации событий. И не столько намерения президента определяют текущую фазу, сколько напротив. Иллюстрацией может служить Рональд Рейган. Его 1-ый срок — острейшая фаза "холодной войны", а 2-ой — чуть не более тесное сближение с Москвой за полвека. Нынешние кандидаты символизируют различное отношение к Рф.

Хиллари Клинтон — откровенное неприятие российской политики и устройства, отторжение и на концептуальном, и на личном уровне. Дональд Трамп — уважение к сильному собеседнику, готовность не вмешиваться, но договориться "по-мужски", где нужно.

Практическую политику, но, предсказать тяжело. Клинтон может по сути оказаться более осторожным прагматиком, чем представляется на данный момент. Все-таки политический опыт. Трамп, напротив, рискует разочароваться, когда выяснит, что в политике не обязательно работают приемы, знакомые из практики бизнеса или бытового общения с "нормальными мужиками". Неясно, не обернется ли тогда простецкая симпатия тривиальной человеческой обидой, которая плохой советчик в международных делах.

Вобщем, есть еще одно событие, от которого зависят российско-американские дела: общий строй внешней политики США. Здесь меж 2-мя претендентами — принципиальное различие. Хиллари Клинтон и Дональд Трамп олицетворяют — в несколько утрированном виде — две эпохи: разумеется уходящую и, может быть (но не обязательно), приходящую. Уходящая — период после "холодной войны", в особенности 90-е, которые и ассоциируются с фамилией Клинтон. Время неоспоримого доминирования Америки, когда казалось, что все не только может быть, ну и неизбежно, потому что правильно. Политической психологии США вообще присуща уверенность в себе, но после крушения СССР она превратился в напористое самомнение. Плохие стороны начали проявляться уже при Билле Клинтоне, но расцвели при его преемнике-антагонисте Джордже Буше-младшем.

Время Барака Обамы — шаг назад, попытка понять, почему не выходит и как модифицировать политику, чтобы она соответствовала изменившемуся миру. Обама верно поставил диагноз (американское лидерство нереально обеспечивать по-старому), но не нашел лекарства.

В итоге, по общему — что справа, что слева — мнению, его наружняя политика неудачна. И оба претендента будут разумеется или укрыто от нее отталкиваться. Хиллари Клинтон с ее естественной привязкой к 90-м — не сформулированный напрямую призыв возродить славу периода, когда США были, по выражению Мадлен Олбрайт, незаменимой державой. Другими словами имели моральное право быть везде, вершить судьбу и планеты в целом, и всех ее составляющих. Так что лозунг Дональда Трампа "Вернуть Америке величие" стопроцентно применим и к кампании Хиллари, хотя суть величия она соображает по другому.

Трамп — представитель другой философии, которая опирается на вялость большой части американского общества от непонятного ему внешнеполитического активизма. Если очистить риторику от эскапад и скандальности, Трамп — либертарианец. Приверженцы этой школы — за минимизацию вмешательства страны в жизнь людей. Их внешнеполитическое кредо — выражение Томаса Джефферсона: "Мир, коммерция и честная дружба со всеми цивилизациями и никаких запутанных союзов и альянсов". Либертарианцы беспощадно критикуют курс США после "холодной войны" за гордыню, непомерные амбиции и втравливание цивилизации в ненужные авантюры. У республиканского претендента есть идейный предшественник — конгрессмен Рон Пол (его потомок Рэнд, кстати, неудачно соперничал с Трампом поначалу гонки), который несколько раз пробовал участвовать в президентских выборах, в том числе в Две тысячи восемь и Две тысячи двенадцать годах. Идет ли на смену американскому экспансионизму новая форма замыкания в себе (а Соединенные Штаты были склонны к этому как минимум половину своей истории) — пока неясно. Симптомы заметны и в политике Обамы, и в поддержке избирателями Трампа и демократа-социалиста Берни Сандерса.

В принципе и глобальное мессианство, и изоляционизм — два лица традиционной американской исключительности. В чистом виде на данный момент нереально уже ни 1-ое, ни 2-ое, но вопрос в том, какой компонент будет преобладать в идеологическом коктейле. Потому что очень активная наружняя политика США как раз и привела к тому состоянию мира, в каком мы на данный момент пребываем, у других стран, в том числе Рф, есть основания предпочесть более сдержанный курс Вашингтона. Если, естественно, Трамп по сути будет его проводить, ведь от персонажей, похожих ему, можно ждать всяких сюрпризов.

Российская газета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *