Статьи

Дмитрий Суслов «Гудбай, прежняя Америка? Прогноз до Две тысячи 20 четыре года. «

Наружняя политика США вступает в эру самых важных перемен со времен администрации Гарри Трумэна. Трамп, если он будет избран, сделает серьёзный шаг по отходу от доминировавшей в США последние 70 лет внешнеполитической парадигмы. Подход к Китаю станет более брутальным, к Европе более жёстким и прагматичным, к Рф более прагматически-нейтральным, к Ближнему Востоку более флегмантичным. В случае победы Клинтон её внешнеполитический курс будет критиковаться обществом в лице новых популистских победителей, а уже на выборах Две тысячи 20 года она столкнётся с новыми трампами. В Две тысячи 20 четыре году кандидат от антиэлиты на сто процентов может победить.

Президентские выборы в США вступили в заключительную фазу. Время подвести промежуточные итоги. Поначалу сегоднящая кампания указывает глубочайший раскол не только меж демократами и республиканцами, как было на всех последних выборах, начиная с 1996-го года (Билл Клинтон Роберт Доул), и в особенности в 2000-м (Джордж Буш Альберт Гор) и 2008-м годах (Барак Обама Джон Маккейн), но также меж американской внешнеполитической элитой в целом и обществом.

Данный раскол по своей природе и глубине напоминает споры изоляционистов и интернационалистов времён Вудро Вильсона и Франклина Рузвельта и обозначает пределы внешнеполитического консенсуса в США. Консенсуса, сложившегося в 1940-е годы при Гарри Трумэне и существенно укрепившегося после того, как Вашингтон объявил о своей победе в холодной войне и приступил к активным попыткам трансформировать весь мир под себя и под свои представления и ценности, показавшиеся тогда универсальными.

Этот консенсус, разделяемый как демократическими либералами-интернационалистами, так и республиканскими неоконсерваторами, базируется на четырёх столпах: 1) приверженности США глобальному лидерству, 2) приверженности укреплению и распространению либерального международного порядка, 3) признании неразрывной связи меж воздействием, безопасностью и процветанием США, с одной стороны, и их лидерством в либеральном международном порядке, с другой стороны, 4) приверженности распространению демократии. Это, в свою очередь, предполагает сохранение (и даже приумножение) глобального присутствия США и их вмешательство в урегулирование большинства принципных международных и даже внутригосударственных заморочек и кризисов.

Неувязка, но, в том, что реализация этого консенсуса основывалась на нескольких аксиомах о развитии мира и места в нём США, вера в которые, практически, и обеспечивала ему общественную поддержку в протяжении 70 лет. А конкретно, о том, что мир развивается линейно и в целом в успешном для США и подходящим их идеологии направлению (тезис о конце истории); что американская идеология универсальна; что мир нуждается в американском руководстве и приветствует его; что глобализация благоприятна для Америки и, втягиваясь в неё, страны и регионы мира снижают конфликтность и начинают играть по выгодным США и установленным ими правилам; что распространение демократии и рыночной экономики автоматом увеличивает место мира, безопасности и процветания; и что завтра американцы как, вобщем, и население Запада в целом будут жить лучше, чем вчера. Большой запас легитимности нынешний американский внешнеполитический консенсус получил в связи с окончанием холодной войны, которая, как тогда казалось, подтверждала многие из этих догадок.

На данный момент же с каждым днём становится всё более естественным, что обозначенные аксиомы оказались иллюзиями. Причём в отличие от элиты, которая продолжает в их верить и отчаянно пробует доказать их актуальность, американское население испытывает это на своей шкуре. Спустя Одна тысяча 500 20 лет после величайшего триумфа Запада и США, мир окончил развиваться в успешном для их направлении. Оказалось, что глобализация имеет тёмную сторону (мировые финансово-экономические кризисы, всеобщая уязвимость всех перед всеми, транснациональные угрозы безопасности) и вообще стала работать на незападные страны еще более, чем на Запад. На этом фоне в особенности жёсткое заявление Барака Обамы о том, что США, а не Китай, будут писать правила мировой торговли XXI века, и обещания Дональда Трампа вернуть промышленное создание вспять в США симптомы одной и той же заболевания. Глобализация по-старому США уже не устраивает. Она чревата вымыванием среднего класса, падением уровня жизни и ужасным для прогрессистской Америки осознанием того, что отныне дети будут жить ужаснее, чем их праотцы.

То же и в области безопасности. Оказалось, что с окончанием холодной войны никакой кантианский мир не наступил. Напротив, мир становится всё более конфликтным, неуправляемым и недружественным по отношению к США и Западу в целом. Усиление межнациональных угроз происходит на фоне возрождения великодержавного соперничества при полном бессилии США как самозваного победителя с этим что-либо сделать. Пробы же Вашингтона вмешаться и играть роль глобального полицейского, обычно, только усугубляют ситуацию. Свидетельство тому состояние Ирака, Афганистана, Ливии и Большого Близкого Востока в целом, также Украины.

То же в области передвижения, ставшей одним из главных вызовов общественному развитию и идентичности как США, так и стран Западной Европы. Американское общество оказалось не готовым к непрекращающемуся наплыву латиноамериканской иммиграции. Успешно сработавший в отношении белого населения Америки плавильный котёл стал не просто давать сбои, но фактически развалился. Белое население, которое, видимо, станет численным меньшинством населения страны к середине века, оказалось в осаде. На этом фоне усиление террористической угрозы со стороны исламских радикалов ожидаемо спровоцировало ещё больший скачок нетерпимости.

Одним словом, столкнувшись с неконтролируемыми силами глобализации и всё менее подходящим внешним миром, американское общество или по последней мере весомая его часть стало выступать против предлагаемого вот уже несколько десятилетий политической элитой страны внешнеполитического консенсуса. Общество просит обыденного и подходящего вчера и подсознательно стремится отгородиться от всё более брутального мира вокруг нас как близкого (Мексика), так и дальнего (Европа, Ближний Восток и т.д.).

Главным выразителем этого протеста стал Дональд Трамп. Непосредственно в том, что его популистские выражения резонируют с общественными настроениями и общим неприятием прежнего внешнеполитического консенсуса (а вместе с ним и той элиты, которая за ним стоит) и заключена причина популярности данного кандидата.

Показательно: все республиканские кандидаты и фактически все демократические (не считая 1-го), представлявшие на этих выборах традиционную политическую элиту и обыденный внешнеполитический консенсус, с треском проиграли. Напротив, главными звёздами стали критики системы: популист Дональд Трамп, социалист Берни Сандерс и представитель партии чаепития Тед Круз. На этом фоне Хиллари Клинтон является собственного рода последним из могикан. Она единственный представитель истеблишмента и гарант статус-кво, вышедший в конец.

В конечном итоге глубинного раскола меж традиционной элитой и рассерженным обществом впервой с первой половины XX века кандидаты в президенты идут на выборы не просто с разными, а с парадигмально разными взглядами на внешнюю политику.

Демократический кандидат сформировала свои внешнеполитические пристрастия в 1990-е годы и являет собой концентрированное выражение обыденного американского внешнеполитического консенсуса. Она апологет глобального лидерства США и управляемого ими либерального международного порядка и реальный кандидат тех в американской элите, кто разочаровался как в Джордже Буше-младшем, так и в Обаме, считая политику 1-го излишне жёсткой и односторонней, а второго излишне мягкой и податливой. Не зря большая часть представителей внешнеполитической элиты стали объединяться вокруг неё уже на первых стадиях выборной кампании. Сначала те демократы, кто считал, что президент Обама недостаточно утверждает лидерство США в мире, очень слабо продвигает американские интересы и ещё слабее ценности. Позже, когда стало ясным, что от республиканцев побеждает Трамп, к ней побежали неоконсерваторы.

Взаправду, по внешнеполитическим взглядам Клинтон представляет собой нечто среднее меж Бараком Обамой и Джорджем Бушем-младшим. Как и Обама, она верит, что США следует укреплять либеральный международный порядок и не отделяет международное положение США от существования этого порядка и лидерства в нём. Но, как и Буш, она считает, что для защиты этого порядка, собственных ценностей и интересов Америке следует более решительно использовать военную силу, в том числе в нарушение международного права. И риторика в процессе нынешней кампании, и заявления её ближайших соратников, и послужной список на посту госсекретаря, и прошлые внешнеполитические шаги свидетельствуют о том, что Хиллари Клинтон является ястребом и либералом-интервенционистом, и в случае избрания президентом будет проводить более жёсткую и идеологизированную политику, чем администрация Барака Обамы. Внешнеполитическая часть принятой на Конвенте в Филадельфии предвыборной платформы Демократической партии наглядно это подтверждает. Там сполна и про лидерство, и про либеральный порядок, и про продвижение демократии, и про сдерживание российской злобы.

Разумеется, Клинтон не лишена прагматизма. Вся её политическая карьера и в особенности сегоднящая кампания доказывают, что она просто совершает беспринципные поступки и ради политической выгоды идёт на деяния, противоречащие провозглашаемым ей самой (и принятым в США) ценностям и нормам. Но это черта Клинтон как политика внутри страны. Во внешней же политике она имеет прочные представления о правильном и неправильном, о том, куда должен развиваться мир и какую роль в нём должны играть Соединённые Штаты. Беря во внимание практически тотальную поддержку её подхода к внешней политике со стороны внешнеполитического истеблишмента от обеих партий, нет оснований считать, что в случае избрания президентом она вдруг от их откажется или существенно скорректирует. В этом контексте её склонность пренебрегать принципами и нормами, когда это политически целесообразно, может обернуться не столько внешнеполитическим прагматизмом, сколько готовностью нарушать международное право, если это будет казаться тактически выгодным США. Не случаем непосредственно Хиллари Клинтон на посту госсекретаря пробовала убедить Барака Обаму применить военную силу в Сирии, совершив тем злоба.

Трамп, хотя и не имеет детализированных внешнеполитических взглядов и управляется, резвее, бизнес-инстинктами и возведённым в абсолют прагматизмом, указывает базисный разрыв с застарелой американской внешнеполитической парадигмой. Он чутко чувствует неудовлетворенность избирателя, который, с одной стороны, вожделел бы отгородиться от всё менее подходящего мира вокруг нас, сконцентрировать ресурсы на внутренних делах и, если называть вещи своими именами, отменить глобализацию, но, с другой стороны, не доволен слабой политикой администрации Обамы. Судя по своим выступлениям и комментариям собственных советников, Трамп интуитивно склоняется к сочетанию обычного политического реализма с его фокусированием на муниципальных интересах, пренебрежении вопросами ценностей и международного порядка (как совокупности правил и норм поведения) и неореализма с его чутким отношением к динамике расстановки сил в мире.

Одной из главных отправных точек внешнеполитических воззрений Трампа является отрицание связи меж величием США, с одной стороны, и их фаворитной ролью в либеральном международном порядке (американская система союзов, система торгово-экономических блоков и международных экономических институтов) и рвением трансформировать международную систему в согласовании с американскими интересами и ценностями, с другой стороны. Не случаем один из авторитетнейших американских дипломатов прошедший посол в ООН, Ираке и Афганистане Залмай Халилзад характеризовает внешнеполитическую платформу Трампа как собственного рода возврат к временам Франклина Делано Рузвельта.

Если очистить то, о чём говорит Трамп, от шелухи эпатажа и скандальности, то можно узреть, что его повестка во многом соответствует концепции заокеанского балансирования (offshore balancing), которую уже несколько лет продвигают ведущие американские реалисты. В согласовании с ней США следует уменьшить конкретное присутствие в разных регионах мира (не считая того, где это связано с защитой животрепещуще принципных интересов) и переложить больший груз ответственности за безопасность в соответствующих регионах на союзников, очень избирательно подходить к определенному вовлечению в кризисные ситуации, воздерживаться от внедрения военной силы в качестве первоочередного внешнеполитического инструмента и тем более от оккупаций и операций по городскому строительству, также снизить активность по распространению демократии. Данная концепция (и школа реализма в целом) также рекомендует США сосредоточиться на отношениях с другими великими державами и выстраивать в отношении их такую политику, которая дозволит им закрепить своё первенство на очень длинный срок.

Даже по определенным внешнеполитическим вопросам скандальные заявления Трампа, если их, опять-таки, отделить от популистской обёртки, на 100 процентов совпадают с советами ведущих американских реалистов. Так, смысл его выражений о том, что европейские страны должны защищать себя сами, а НАТО себя изжила, по сути ничем не отличается от призывов Джона Миршаймера и Стивена Уолта полностью вывести войска США из Европы (даже сейчас, несмотря на украинский кризис и обострение противостояния с Москвой) и тем более от заявления бывшего министра обороны США Роберта Гейтса о том, что Вашингтон может пересмотреть своё отношение к альянсу и его нужности для Америки, сделанного им ещё в Две тысячи одиннадцать году.

Заявления Трампа о Рф и Китае и то место, которое он отводит отношениям с другими великими державами в своей внешнеполитической повестке дня (если её можно таковой называть), также в целом соответствуют реалистической парадигме. В отношении КНР как головного экономического и политического соперника США постулируется жёсткая политика сдерживания. Трамп уже дал понять, что не станет пробовать выстроить с Пекином партнёрские дела, и дело тут не только в том, что в Китай перетекают американские рабочие места. В отношении же Рф, которая, обязательно, воспринимается как великая держава, но не та, что может кинуть США главный вызов и посягнуть на их глобальное первенство, предлагается более конструктивный внешнеполитический курс. По всей видимости, реалистически мыслящие советники республиканского кандидата рассчитывают использовать предлагаемое партнёрство с РФ ради более действующего сдерживания Китая. Если это так, то данный фактор может стать одним из главных раздражителей отношений 2-ух стран в случае избрания Трампа президентом.

Произнесенное не означает, что Трамп в случае избрания взаправду начнёт проводить внешнеполитический курс а ля Генри Киссинджер или Джордж Буш-старший. Ввиду сопротивления Конгресса, элиты, госаппарата и СМИ это просто нереально. Для важной части служащих госдепартамента и Пентагона даже сегоднящая наружняя политика США представляется недостаточно жёсткой, а местами и совершенно пораженческой (вспомним письмо 50 служащих госдепа Бараку Обаме с призывом начать бомбардировки Сирии по югославскому сценарию). В отношении же Трампа и совершенно могут иметь место акции саботажа или массового увольнения. Очевидно, что, если он будет избран президентом, его реальный курс будет существенно отличаться от нынешних деклараций. Уже выбор Майкла Пенса представителя обыденного республиканского истеблишмента с жёсткими внешнеполитическими взглядами, в том числе в отношении Рф в качестве напарника свидетельствует о неизбежности корректировки.

И всё же значимые конфигурации во внешней политике США произойдут обязательно. Пока тяжело предсказать, как непосредственно, но Трамп, если он будет избран, сделает серьёзный шаг по отходу от доминировавшей в США последние 70 лет внешнеполитической парадигмы. Подход к Китаю станет более брутальным, к Европе более жёстким и прагматичным, к Рф более прагматически-нейтральным, к Ближнему Востоку более флегмантичным. Скорее всего, будет предпринята попытка снова перезапустить российско-американские дела, сейчас на новой реалистской базе неформального обмена интересами. Усилится односторонность американской внешней политики, совершенно уйдёт в прошедшее обыденный, доставшийся в наследство от холодной войны, обоесторонний российско-американский контроль над ядерными вооружениями. Это и не отлично и отлично и, исходя из убеждений интересов Рф, здесь будут как положительные, так и отрицательные моменты. Но это будет в любом случае не рядовая политика поддержания глобального лидерства США и укрепления руководимого ими либерального международного порядка.

В случае же если победит Клинтон, то какое-то время по вопросам внешней политики она будет пользоваться поддержкой элиты и истеблишмента от обеих партий. Пользуясь этим, новая администрация с упоением кинется делать то, что не сделала администрация Обамы или же сделала слабо. Но этот период продлится недолго. Глубинный раскол меж элитой и обществом и отказ важной части общества принимать обыденный внешнеполитический консенсус никуда не уйдёт. Более того, он станет только глубже. Как надо, внешнеполитический курс Хиллари Клинтон будет критиковаться обществом в лице новых популистских победителей, а уже на выборах Две тысячи 20 года она столкнётся с новыми трампами. Протест общества против нынешнего статус-кво выстрелит с новой силой. В Две тысячи 20 четыре году кандидат от антиэлиты вполне может победить.

Таким образом, наружняя политика США в любом случае вступает в эру перемен самых важных со времен администрации Гарри Трумэна. Их причина в несоответствии выработанного тогда и усиленного в 1990-е годы американского внешнеполитического консенсуса нынешним (и, скорее всего, будущим) тенденциям развития мира. Поддерживать глобальное лидерство в аспектах многополярного мира нереально, а руководимый США либеральный международный порядок в его традиционном американском понимании не состоялся. Вопрос в сроках. Если победит Трамп, то отход от нынешнего консенсуса начнётся уже в Две тысячи семнадцать году. Если победит Клинтон то чуть позже. Но этот отход неизбежен.

Международный дискуссионный клуб Валдай

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *