Статьи

«Ближний Восток: от конфликтов к стабильности . «

Авторский коллектив

Материал для обсуждения подготовлен по заказу Фонда развития иподдержки Международного дискуссионного клуба Валдай научным коллективом Института востоковедения РАН

Управляющий группы:

В.В. Наумкин

Научный коллектив:

И.Д. Звягельская, В.А. Кузнецов, Н.В. Сухов

  • СайксПико сначала было бомбой с часовым механизмом, остановить тиканье которого за 100 лет не удалось.
  • Кандидатура застарелым границам хаос.
  • Современный терроризм более грозная угроза миру истабильности вовсем мире.
  • Очень высокий уровень политизации вопроса отерроризме затрудняет поиск консенсуса по отдельным организациям.
  • Укрепление институтов гос власти игражданского общества на Ближнем Востоке, разработка дорожной карты экономической реабилитации государств впостконфликтный период имер обеспечения экономической безопасности задачи более принципные, чем урегулирование конфликтов.
  • Операция ВКС Рф вСирии способствовала изменению внутренних балансов иоткрыла возможности для поиска прорывных решений вконтексте активизации политического урегулирования.
  • Политический процесс вСирии помог бы не только найти компромисс меж основными игроками на сирийском политическом поле, но исоздать большее доверие через кооперацию меж основными внешними ирегиональными игроками.
  • Неувязка взаимодействия региональных иглобальных сил на Ближнем Востоке касается выработки более понятных исогласованных правил игры. Это может быть через создание переговорных форматов с ролью заинтересованных сторон не только вокруг отдельных конфликтных ситуаций, но иотносительно общей стратегии развития Близкого Востока, будущего народов игосударств.
  • Формирование общей региональной системы безопасности просит исключить возможность односторонних военных действий без соответствующего мандата ине вписывающихся внормы международного права. Вопрос осистеме региональной безопасности, включающий ироссийскую концепцию сотворения зоны, свободной от ОМУ, просит вернуться копределению рамок системы, ее основных задач ипараметров. Ужеимеющиеся выработки необходимо соединять сподходами, вбольшей мере учитывающими современную динамику военно-политических процессов на Ближнем Востоке.

I. Пятилетка турбулентности

Массовые протесты, прокатившиеся волной по арабским странам, дали импульс тектоническому сдвигу на Ближнем Востоке. Происходит полное переустройство всей системы культурных, соц, экономических иполитических отношений.

Вызвано оно, восновном, внутренними причинами как политэкономическими, так икультурно-цивилизационными, но очевидна исвязь снаиболее тревожными трендами глобального развития. Утрата маневренности международными процессами, возвращение вних фактора силы, повышение роли случайности, укрепление мировой периферии, кризис муниципальных государств иидентичностей находят здесь концентрированное выражение.

В некоторых странах происходит расширение политического роли, модернизация политических систем, частично обновляются элиты; появилось осознание необходимости реформ ипоиска действующих ответов на новые угрозы ивызовы. Но более значимы для мира на сей день оказались ослабление, аиногда иразрушение государственности ряда стран, гражданские войны вЛивии, Йемене, Сирии иИраке, сотки тысячи жертв имиллионы беженцев, гуманитарные катастрофы, экспансия терроризма, укрепление джихадистской кандидатуры, превратившейся вугрозу глобального масштаба.

Общий итог трансформации региона пока отрицательный. Переформатирование региональной системы международных отношений обернулось разрушением старых иформированием новых альянсов. Главную роль играют негосударственные акторы, временами преследующие собственные цели, аиногда выполняющие роль агентов внешних сил; разрушенные гражданскими войнами страны превратился варены войн по поручению.

Ни на одном из уровней трансформационный процесс еще не только не завершен, но ине добился апогея. Контуры будущего устройства региона все еще не просматриваются, да иговорить ополном демонтаже старой системы чуток ли приходится. Важная часть государств региона пока указывает высшую адаптивность кменяющимся условиям. Смогут ли они сделать крепкий фундамент нового Близкого Востока или сами завтра будут ввергнуты вкруговорот турбулентности, неясно. Россия убеждена, что всемерное укрепление их институтов на данный момент становится принципиальной задачей, так же принципной, как иурегулирование текущих конфликтов.

Операция российских ВКС вСирии вэтих аспектах способствовала изменению внутренних балансов иоткрыла возможности для поиска прорывных подходов вконтексте активизации политического урегулирования.

Это неожиданное решение не было мотивировано задачами укрепления российского воздействия врегионе. Вего базе озабоченность нарастанием разрушительных тенденций поблизости от российских границ, апофеозом насилия итерроризма, агонией государственности.

II. Bye-bye СайксПико: эффективное управление

Колоссальный рост насилия на важных территориях вСирии иИраке, вЛивии иЙемене, его перевоплощение воснову всей системы социально-политических отношений связан сфрагментацией обществ, кризисом идентичностей, актуализацией старых ипоявлением новых линий соц разломов. Политическая же причина разрушение системы СайксПико.

Эта система, сложившаяся во времена колониализма, базировалась на сочетании западной модели управления счастично модернизированной, но вцелом традиционной социальной структурой имногоукладной экономикой. Это повсевременно приводило ксохранению обыденных идентичностей, консервации соц противоречий и, вконечном счете, кпостепенному усугублению разделенности обществ.

СайксПико сначала было бомбой с часовым механизмом, остановить тиканье которого за 100 лет не удалось. Соц фрагментация могла до поры до времени сдерживаться сильным городским аппаратом, но дисбалансы институционального развития умеренно снижали устойчивость квызовам. Сильные институты исполнительной власти иразвитая технократическая бюрократия сочетались сэксклюзивным положением силовых структур ислабыми органами судебной изаконодательной власти, фактически полным отсутствием гражданского общества, общей отчужденностью людей от политического процесса. Результатом становилась неприспособленность политических систем красширению политического роли.

Происходящее врегионе, вне зависимости от того, осуществляется ли оно винституциональных рамках, как вЕгипте, Тунисе или Марокко, или же вне их как вЛивии, вовлекает вполитику традиционные слои общества. Это соответственно означает бóльшую или меньшую традиционализацию политических отношений.

В случаях, когда процесс идет по мягкому сценарию без разрушения институтов, он может вбудущем обернуться повышением эффективности страны. Когда же сценарий жесткий, как вЛивии, Сирии или Йемене, расширение политического роли оборачивается разрушением или, само не много, деградацией государственности, политическая сфера обрекается на полную традиционализацию. Взависимости от определенной ситуации она может оборачиваться ростом трайбализма (как вЛивии), этноконфессионализма (как вСирии) или же того идругого вместе (как вЙемене иИраке).

Еще одним следствием ослабления институтов становится рост личного фактора. Политические побкдители нередко преобразуются вединственных реальных носителей суверенитета, способных принимать решения вчрезвычайных обстоятельствах, это только усугубляет непредсказуемость ситуации. То же относится икруководителям негосударственных акторов политических движений, партий, этноконфессиональных общин, племенным шейхам ит.д. Личные амбиции, обычное восприятие реальности, борьба за власть идоступ кфинансовым ресурсам, рвение обеспечить свою безопасность начинают играть определяющую роль при выработке политической стратегии.

Параллельное укрепление институтов гос власти игражданского общества, повышение эффективности управления становятся насущной необходимостью для всех стран региона, единственной возможностью обеспечения их безопасности вдальнейшем.

Как это делать, какую роль вэтих процессах способно сыграть международное общество, остается вопросом. Американский подход, акцентировавший внимание на поддержке демократии, иевропейский, сосредоточенный на защите прав человека, по сути обычно сводятся кподдержке оппозиционных сил. Вто же время укрепление государственности нередко оборачивается обыкновенной защитой правящих режимов. Может быть, главную роль должны играть не отдельные внерегиональные акторы, амеждународные организации, поначалу, ООН, итакие общества, как БРИКС.

III. Bye-bye СайксПико: перекройка карт

Система СайксПико имеет ииное измерение. Она представляла собой попытку формирования муниципальных государств на территориях стран, переживших двойную колонизацию османскую иевропейскую, иисторически раздробленных. Сами границы новых государств формировались, если ине вполне произвольно, то нередко под воздействием случайных обстоятельств, результатом стал присущий арабскому политическому сознанию недочет легитимности государств. Существование ни 1-го из их никогда не рассматривалось как на сто процентов естественное итак или по другому влюбой момент могло быть поставлено под колебание.

Вместе стем, регион просуществовал вэтих границах фактически 100 лет, за которые были сформированы новые идентичности, появились особые политические культуры ибыла построена социально-экономическая инфраструктура врамках муниципальных государств.

И сегодняшней кандидатурой застарелым границам является хаос.

Необычную делему составляют принципиальные расхождения нарративов Израиля, Ирана, Саудовской Аравии идругих игроков, включая внерегиональных инегосударственных акторов. Войны нарративов ведут кросту региональной конфликтности, лишают возможности сделать диалог меж основными акторами, выработать общий образ будущего Близкого Востока.

"Ближний Восток: от конфликтов к стабильности . "

Вобщем, иглобальные игроки так ине обусловили стратегическое видение будущего региона, без которого нереально затормозить плохие процессы. А оно может быть очень различным. Уже сейчас высказываются идеи из категории безумных, которые вотсутствии альтернатив смогут помочь скрепить расползающуюся ближневосточную ткань. Например, может ли на место унитарных государств (если сохранить их нереально) прийти децентрализация по этнорелигиозному принципу? Не будет ли она означать откат кархаике иокончательный отказ от муниципального страны, предполагающего наличие общей для всех этнорелигиозных групп идентичности иценностей? Какая степень децентрализации впринципе допустима? Не может ли федерализация вусловиях слабости институтов стать закамуфлированной формой развала государств? Или имеет смысл обратиться кконцепциям демократического конфедерализма ирегиональной интеграции на негосударственном уровне? Может быть, стабильность обеспечит полное изменение политических систем внаиболее разрушенных войнами странах через установление вних монархического правления, ограниченного конституцией?

IV. Финансовая реабилитация миссия выполнима?

В обрисованных аспектах необыкновенную роль начинают играть экономические препядствия развития региона, многие системного характера. Так, значительны угрозы для продовольственной безопасности, постоянно действующими конфликтогенными факторами стали засухи, эрозия почв иособенно недочет воды. Впредстоящие 30 лет разрыв меж потребностью вводе ивозобновляемыми аква ресурсами затмит 51%.

Но чуть не большее воздействие на ситуацию врегионе оказывают трудности, вызванные текущими политическими потрясениями, войнами, терроризмом. Впрошлом мае МВФ оценивал недочет платежного баланса Ливии на Две тысячи пятнадцать г. на уровне 52,8% ВВП, абюджета 68,2% ВВП, Ирака соответственно 9,6% и10%. Только для восстановления разрушенного жилищного фонда иинфраструктуры Сирии понадобятся сотки миллиардов баксов инесколько лет упорной работы.

Неясно, захотят ли исмогут ли арабские государства-нефтеэкспортеры сыграть главную роль вэкономической реабилитации государств, переживших гражданские войны.

Одной из событий вероятных заморочек является снижение доходов стран-нефтеэкспортеров. Так, МВФ вмае 2015г. оценивал утраты валютных доходов от экспорта нефти стран ССАГПЗ на базе сравнения спотенциальной экспортной выручкой вценах октября 2014г. в287 млрд баксов (21% общего ВВП стран ССАГПЗ). Воктябре 2015г. МВФ предвещал образование недочета городского бюджета Саудовской Аравии до 21,6% ВВП за Две тысячи пятнадцать г. и19,6% на Две тысячи шестнадцать г.

Отдельная неувязка преодоление экономического кризиса государствами-нефтеимпортерами, относительно расслабленно пережившими политическую трансформацию, поначалу, Египтом иТунисом. Теракты вобеих странах уже привели кобрушению туристического сектора исокращению инвестиций. В2016 г. вТунисе это уже обернулось новой волной политической дестабилизации.

Таким образом, очередной насущной задачей для мирового общества становится разработка дорожной карты экономической реабилитации ближневосточных государств впостконфликтный период имер обеспечения экономической безопасности региона.

Привлечение Китая истран БРИКС кэкономическому обновлению ослабленных ближневосточных государств, созданию новых современных производств, где происходит перемалывание традиционной массы молодежи, может быть, открыло бы новые возможности.

Стоит обдумать иперспективы сотворения практически региональных институтов, укрепляющих экономическую взаимозависимость как на базе уже имеющихся структур ОИС, ЛАГ иССАГПЗ, так ичерез создание новых. Не считая того, рассмотреть вариант синтеграцией отдельных государств врегиональные объединения сопредельных регионов, включая структуры ШОС. Лучше расширить программы сотворения зон свободной торговли вприграничных районах, тем увеличив степень доверия. В конце концов, есть ли возможности для выработки глобальными акторами ближневосточного плана Маршалла?

V. Против терроризма вместе и порознь

Принципиальным фактором подрыва стабильности иодновременно его следствием стала активизация негосударственных акторов, которые лишили официальные городские структуры монополии на насилие. Разные этнические, политические конфессиональные иплеменные группировки укрепились на осколках государственности иодновременно продолжали ее ослаблять.

Среди тех, кто под различными лозунгами использовал террористические методы, особое место заняла ДАИШ. Ни одна из террористических группировок не могла соперничать сней ввопросах идеологического, пропагандистского, валютного ивоенного обеспечения. Более того, ослабление государственности сделало в особенности привлекательной идею халифата, выдвинутую его идеологами, врамках которой могли быть даны ответы на многие вызовы современности. ДАИШ превратило архаичные представления вточку опоры, вкоторой население в особенности нуждается вусловиях неопределенности, обусловило стратегические цели, дало чувство миссии иизбранности тем, кто вэтом в особенности нуждался. Идейная привлекательность, атакже мощное территориальное присутствие вИраке иСирии дали ДАИШ возможность выйти за рамки обычной террористической организации, обычно, сограниченным числом боевиков, отсутствием собственной территориальной базы ипрямой поддержки втех частях мира, где она не ведет своей разрушительной деятельности. Вглобализованном мире вызов ДАИШ стал восприниматься как универсальная угроза, несмотря на ее цивилизационную ограниченность.

Терроризм, использующий огромные технологические возможности современного мира, представляет собой более серьезную опасность миру истабильности. Он сопоставимо просто преодолевает границы, несет разрушения истрах. Главной задачей террористических организаций на Ближнем Востоке является нанесение ударов по всему, что не вписывается вих архаичную концепцию общественных связей ивзаимоотношений.

Особая чувствительность Рф кэкстремизму итерроризму разъясняется тем, что для нее эти явления имеют внутриполитическое измерение. В протяжении своей истории страна не один раз сталкивалась спроявлениями терроризма. Она считается родиной системного терроризма, получившего развитие со 2-ой половины XIX века. ВРоссийской Федерации рост угрозы терроризма, поначалу, был связан свойной вЧечне. Но исейчас экстремисты находят адептов среди многомиллионного мусульманского населения РФ только по официальным данным на начало Две тысячи шестнадцать г. вСирию уехало Две тысячи семьсот девятнадцать россиян, втом числе около Девятьсот из Дагестана, 500 из Чечни, 100 30 из Кабардино-Балкарии и200 из Поволжья.

Хотя терроризм имеет достаточно долгую историю, до сих пор нет его определения, которое учитывало бы все стороны этого явления ибыло согласовано на международном уровне. Очень высокий уровень политизации вопроса затрудняет поиск консенсуса по отдельным организациям, что было видно, вчастности, на примере сирийской оппозиции.

Основными методами борьбы стерроризмом всегда считались военные. Борьба сДАИШ также восновном сконцентрирована на военном противодействии сучетом активности итерриториальных претензий этой организации. Вто же время широкую коалицию сделать не удалось, аесли вборьбу за Мосул иРакку вступят американские сухопутные войска, вероятны грозные конфигурации вбалансе сил, иих результатом не обязательно будет большая координация меж США иРФ ирегиональными участниками 2-ух коалиций.

Политический процесс вСирии помог бы не только найти компромисс меж главными игроками на сирийском политическом поле, но исоздать меж основными внешними ирегиональными игроками более высокий уровень доверия, подходящего для противодействия ДАИШ. Это откроет возможность для активизации сотрудничества меж силовыми иразведывательными структурами.

Необычную роль начинают играть мягкие формы борьбы стерроризмом, включая идеологические иэкономические. Они предполагают объединение сил всего мирового мусульманского общества, включая его российскую часть, владеющую уникальным опытом мирного сосуществования сиными религиозными группами врамках многоконфессионального иполиэтнического страны.

VI. Глобальные игры регионалов

Практически все конфликтные ситуации на Ближнем Востоке имеют тенденцию кбыстрой интернационализации. Военное вмешательство заманило особенное внимание кроли глобальных держав, которые, казалось, все вбольшей степени действуют на региональную обстановку испособствуют формированию тенденций кснижению воздействия региональных сил. На самом деле, все большая вовлеченность глобальных сил впротивостояние на Ближнем Востоке не только не привела кмаргинализации региональных акторов (включая негосударственных), но, напротив, способствовала тому, что они берут на себя все гигантскую ответственность за переформатирование региона. При всем этом их подходы крегиону ивидение его будущего не только не совпадают, но часто оказываются взаимоисключающими.

У каждой из ведущих держав есть свои национальные интересы, которые нередко находятся впротиворечии синтересами других региональных иглобальных сил. Непростые дела меж Ираном иарабскими государствами Залива, арабскими странами иИзраилем, Ираном иТурцией существовали в протяжении долгого времени, выливаясь вострые кризисы. Сейчас происходит активизация государств периферии Ирана иТурции, что приводит кпоявлению новых линий противостояния.

Отсутствие уосновных игроков опыта строительства современных институтов (исключением является Израиль, но при сохранении неурегулированности палестинской препядствия его модель не может быть нужна) приводит ктому, что методом переформатирования становится силовое воздействие. Инструменты мягкой силы подменяются традиционными связями иобязательствами этническими, конфессиональными, племенными, династическими.

Отличительной чертой становится быстрое перерастание всех трений как минимум ввоенные столкновения, происходит балансирование на грани войны. Многочисленные идавние горячие конфликты врегионе на фоне роста общего уровня военного противостояния вмире снижают порог перехода кнасилию. Это видно на примере активности не только отдельных конструктивных организаций, но игосударственных субъектов.

Меняется исоотношение сил меж региональными иглобальными державами. Понимая ограниченность возможностей, региональные силы попрежнему заинтересованы вопоре на собственных глобальных партнеров. Но рост амбиций иповышение ставок всхватке побуждают страны региона ктому, чтобы использовать силу ивлияние глобальных игроков всвоих интересах. Во времена холодной войны страны региона, вовлеченные впротивостояние друг сдругом, активно втягивали собственных глобальных союзников вчужие для их конфликты. Соперничество на фрагментирующемся Ближнем Востоке, вцентре которого борьба за создание нового или сохранение прежнего мирового порядка, вновь делает ведущие державы мира уязвимыми квоздействию региональных союзников.

Неприспособленность старых региональных объединений (ЛАГ, ССАГПЗ) крешению усложняющихся региональных заморочек приводит кпопыткам подменить их новыми коалициями иобъединениями. Они носят конъюнктурный характер ине вызваны рвением ккоординации усилий. Например, исламская коалиция, изготовленная Саудовской Аравией сучастием порядка 40 государств для борьбы сДАИШ, так ине была вполной мере институционализирована иносила, как считали не вошедшие внее страны, антишиитский характер.

Неувязка взаимодействия региональных иглобальных сил на Ближнем Востоке выходит по своей значимости за границы региона. Она касается выработки более понятных исогласованных правил игры, исключающих превышение порога реагирования, выбор силовых действий ибезальтернативность. Это может быть через создание переговорных форматов с ролью заинтересованных сторон не только вокруг отдельных конфликтных ситуаций, но иотносительно общей стратегии развития Близкого Востока, будущего народов игосударств.

VII. Дивный новый мир?

Положение врегионе напоминает то, что было вЕвропе времен Тридцатилетней идвух глобальных войн. Вобоих случаях кошмар перед повторением массового насилия ипонимание обреченности вслучае этого заставили Европу задуматься осоздании правил иинститутов регулирования международных отношений. Несмотря на остроту ситуации на Ближнем Востоке, непосредственно на данный момент постановка вопроса омерах преодоления конфликтности ио системе безопасности врегионе в особенности актуальна.

В последние годы конфликты на Ближнем Востоке больше получают гибридный характер, сочетая межгосударственные официальные столкновения сгражданской войной. Важная часть конфликтов асимметричные, потому что стороны обладают разными возможностями ипотенциалами государствам противостоят отдельные группы идвижения, использующие собственные методы нанесения вреда, включая терроризм. Необычную роль играет внешнее военное вмешательство, почти всегда не вписанное врамки международного права.

К гибридным иасимметричным конфликтам относятся как сопоставимо не так издавна возникшие очаги напряженности (Сирия иИрак, Ливия, Йемен), так ите, что унаследованы от холодной войны ибиполярного мира палестино-израильский изападносахарский.

Хоть какой из новых конфликтов делает нередко уже начавшую реализовываться опасность безопасности соседям, будучи эпицентрами региональной конфликтности, военные деяния вСирии, Йемене иЛивии становятся фактором разбалансировки всего Близкого Востока. Несмотря на долгую стагнацию, палестино-израильский конфликт сохраняет значение как камень преткновения для государств региона, осложняющий создание региональной системы безопасности. Не считая того, он по-прежнему служит источником вдохновения для конструктивных антизападных политических сил. Необычную делему составляет укрепление специфичной сетевой инфраструктуры конфликтов валютных, информационных, логистических связей меж их участниками.

Пробы прекращения или урегулирования конфликтов включают военное воздействие с целью конфигурации соотношения сил и поиска политических развязок организация муниципального диалога, разработка последовательности шагов урегулирования (дорожная карта), международное коллективное посредничество и инициативы отдельных государств.

Формирование общей региональной системы безопасности просит исключить возможность односторонних военных действий без соответствующего мандата и не вписывающихся в нормы международного права. Вопрос о системе региональной безопасности, включающий и российскую концепцию сотворения зоны, свободной от ОМУ, просит вернуться к определению рамок системы, ее основных задач и черт. Уже имеющиеся заготовки необходимо соединять с подходами, в большей мере учитывающими текущую динамику военно-политических процессов на Ближнем Востоке.

Обыденный вопрос, “что делать” в ситуации, имеющей явную тенденцию к ухудшению, просит необычных ответов. Среди их:

  • Возможность введения внешнего управления там, где произошел слом страны, не способного предоставить ни физическую, ни социальную защиту своим гражданам. Такой ответ, естественно, сам по себе вызывает дополнительные вопросы. Под чьей эгидой, за счет каких резервов? Какова роль международных и региональных организаций?
  • В случае автономизации, федерализации на этнорелигиозной базе ранее унитарных государств организация международного содействия созданию органов управления, позволяющих регулировать культурное богатство, не допуская перехода к политическому соперничеству.
  • Предотвращение силового конфигурации границ, оказание международного содействия и предоставление гарантий для “цивилизованного развода” там, где изменение границ является неизбежным или уже началось.
  • Запуск переговорного процесса по созданию региональной системы безопасности на Ближнем Востоке собственного рода “ближневосточного Хельсинки”.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *