Статьи

Белорусский «коммунизм» скоро падет

В белорусском обществе уже видны конфигурации.

Об этом победитель гражданской кампании «Европейская Беларусь», прошедший кандидат в президенты Андрей Санников заявил в интервью крупнейшему польскому порталу Onet.pl. Интервью было записано Семь февраля (перевод — Charter97.org).

Белорусский «коммунизм» скоро падет

«Белорусская рулетка» — это книга белорусского оппозиционера Андрея Санникова, который был самым главным противником Александра Лукашенко на президентских выборах в Беларуси в Две тысячи 10 году.

В своей книге он ведает правду о белорусских выборах, обнажая миру спектакль под заглавием «показная демократия».

19 декабря Две тысячи 10 года в Беларуси состоялись президентские выборы. Согласно официальным результатам, победителем, как и на всех прошедших выборах, стал Александр Лукашенко, с результатом около Восемьдесят процентов.

Он обеспечил себе 4-ый срок в кресле президента Беларуси. После объявления официальных результатов на площади Независимости в Минске собралась многотысячная демонстрация против диктатуры Лукашенко. Вместо диалога власти применили в отношении протестующих силу.

После декабрьских событий, cотни людей были подвергнуты пыткам, предстали перед судом и были приговорены к тюремному заключению. Ранее некоторые представители оппозиции пропали при загадочных обстоятельствах.

«Рана, нанесенная моей стране Девятнадцать декабря Две тысячи 10 года, в день президентских выборов, не заживает до сих пор. Но живо и чувство скрытой в людях до поры до времени силы, рвения к свободе.

Последняя диктатура Европы непременно свалится, и Европа станет свободной. Единая и свободная Европа невозможна без свободной Беларуси, без нас она неполная», — пишет Андрей Санников.

— Книга начинается с посвящения: «Моим маме, сестре, супруге. C любовью и восхищением». В пантеоне важных дам в вашей жизни вы не упомянули еще одну, ту, о который большая часть книги — Беларусь.

— Естественно, она посвящена Беларуси, поначалу, свободной и независимой. Всем тем, кто вожделеет быть свободным. Я не вожделел бы жить ни в какой другой стране, не считая Беларуси. Как дипломат, представитель страны, я занимался налаживанием контактов с другими странами.

Когда я ушел в отставку, то получил много предложений работать за рубежом, но Беларусь для меня всегда являлась самым драгоценным, что у меня было. Я должен признаться, что для меня это не только место рождения, ну и целая вселенная, в какой прошла вся моя жизнь. Я понимаю и чувствую ее так как ни одну другую страну.

— Как раз об этом финомене я желаю поговорить. Вы пишете в книге: «Трудно представить себе более абсурдную ситуацию — глава КГБ признался в фальсификации выборов кандидату в президенты, обвиняемому в организации акций протеста против фальсификации выборов». Как это объяснить?

— Мы живем в страшенной нелепости, в какой ложь чиновников становится нормой, потому что они полностью убеждены в своей безнаказанности. То, что происходит в Беларуси, имеет свои корни в том периоде, когда Российский Союз пришел в упадок.

Беларусь ведь была его частью. Тогда начали происходить какие-то паранормальные вещи. Массово начали появляться такие личности, как Кашпировский, которые с экрана телека пробовали гипнотизировать людей.

И люди стали верить, что шарлатан лучше, чем проф доктор. Я думаю, что Лукашенко просто продолжение этих паранормальных явлений. Он предлагает простые решения, которые ни на чем не основаны. Феномен в том, что Лукашенко до сих пор у власти в нашей стране. Ну и белорусский «коммунизм» скоро падет, я на 100 процентов в этом уверен.

«Площадь Девятнадцать декабря Две тысячи 10 года в Минске была восстанием. Восстанием мирным, на сто процентов не предполагавшим силовых методов с нашей стороны, а потому морально незапятнанным и жертвенным, потому что противник без колебаний применил силу против мирных людей.

Наблюдавшая за этими событиями Европа предпочитала не вмешиваться, там все еще надеялись перевоспитать диктатора. Мы были один на один с тупой силой животного кошмара тирана Лукашенко перед его естественным проигрышем на им организованных выборах».*

— Вы сожалеете о том, что Европа не приложила достаточно усилий, чтобы режим Лукашенко свалился?

— Нет, это не сожаление. В конце концов, мы не всегда способны поменять ход истории. Я был очень раздосадован тем, что международное общество не уделяет Беларуси подабающего внимания. Меня тревожит то, что мир не замечает наших заморочек.

У меня нет никаких претензий. Всегда я стараюсь говорить о том, что вышло в Беларуси за последние 20 5 лет. Мой долг — объяснить, как на данный момент Беларусь принципна для Европы. Если посмотреть на карту, мы увидим, что Беларусь является одной из основных точек европейской безопасности, но эту безопасность диктаторский режим не обеспечит.

В общем, в настоящее время у Европы нет стратегии ни в отношении Беларуси, ни в отношении Рф или Украины. Есть только модели краткосрочных отношений, но это не стратегия.

— В книге вы подчеркиваете значимость жертвенности белорусов в борьбе за свободу Украины. «Сотни белорусов бьются за свободу Украины, как за свою свою. Мы ожидали, что новые демократические власти Украины будут поддерживать демократические силы в Беларуси». Но этого не вышло. Почему?

— После первого Майдана президентом Украины стал Виктор Ющенко, который тут же забыл о белорусских демократах и сдружился с Лукашенко. Нас это очень тревожило.

Я говорил об этом в интервью перед выборами в Две тысячи 10 году, перед втором Майданом в Украине. В конечном итоге второго Майдана новым президентом Украины был избран Петр Порошенко, ну и он начал поддерживать Лукашенко, повторяя, что Европа не должна изолировать Беларусь. Это было какое-то ужасное дежавю.

— Европа отвернулась от Беларуси?

— Лично я верю в ценности, даже больше, чем в геополитические интересы, хотя, вероятнее всего, непосредственно они на данный момент являются определяющим фактором. К огорчению, на данный момент истинные ценности подменяются тем, что комфортабельно использовать как инструмент в политических играх.

Достаточно поглядеть на то, какие «ценности» представлены в белорусских городских СМИ, на большинстве каналов российского телевидения и каналах лукашенковской пропаганды.

Не считая того, отсутствие какой-либо стратегии в Европе становится все более примечательным. К огорчению, в протяжении уже многих лет применяется одна и та же стратегия: европейские побкдители не имеют ни мельчайшего представления о том, как иметь дело со странами бывшего Российского Союза.

— Может быть, такое поведение, в отношении стран, входивших в состав Российского Союза, поначалу зависит от отношений с Владимиром Путиным? Эта связь также работает в обратную сторону: режим Лукашенко будет существовать до тех пор, пока на вашу страну будет влиять Путин.

— Я бы с этим не согласился. Давайте посмотрим некординально по-другому: пусть точка отсчета будет Украина, а не Москва. Если Украина сохранит независимость и демократию, Беларусь не станет вотчиной Путина. Украина в этой ситуации имеет очень принципное значение.

Дела меж Европой и Россией поначалу характеризуются непредсказуемостью. Россия — не лучший политический партнер.

В то время как Украина — взаправду будущее и надежда Европы. Поэтому принципно на данный момент помочь Украине, так как независимая Украина станет гарантом свободы всей Центральной и Восточной Европы.

«Путин быстро прошел путь Лукашенко и, убедившись в эффективности зловещей модели и ее функциональности, также в отсутствии реакции со стороны Запада, приступил к выполнению собственных священных кровавых планов: развязал войну в Украине, целя при всем этом в Европу..»*

— Таким образом, встает вопрос о том, возможна ли полная независимость стран Восточной Европы от Рф? Пример Украины наглядно показывает, что, несмотря на войну, президент Порошенко с Путиным ведет бизнес.

— Это большая неувязка в Украине: у их есть шанс поменять ситуацию, но они не могут избавиться от старой системы, которая является большим препятствием для конфигураций. Для Беларуси лучшим способом было бы поменять больную систему и установить четкие, понятные правила. Эти правила находятся на Западе, а не на Востоке.

Гражданам Беларуси предстоит осознать, также как это в свое время сообразили поляки, что они в своей стране самые главные, потому что непосредственно они платят налоги.

Это общество выбирает правительство и содержит его, поэтому имеет право добиваться и контролировать его работу. Это вид общественного договора. Так работают все демократические системы. К огорчению, в Рф или в Беларуси осознание всего этого еще на очень низком уровне.

— Побкдители других европейских держав делят ваше миропонимание, что диктатура в Беларуси является неувязкой для всех европейцев, а не только лишь вашей?

— Вы затронули очень принципный вопрос. К огорчению, у меня сложилось воспоминание, что Европе на данный момент больше всего не хватает реального победителя. Там нет ни 1-го человека, который бы полностью понимал ситуацию, в какой находится Беларусь и предлагал выход из сложившейся ситуации. Это в особенности принципно исходя из убеждений самой Европы, а не отдельных стран.

Нет сильных победителей, которые бы могли принять определенную стратегию. Достаточно поглядеть на войну в Украине: как продолжительно европейские побкдители решают, что же им делать в этой ситуации, какие санкции вводить, какие ограничения наложить на Россию. У меня сложилось воспоминание, что Европа на данный момент нацелена на защиту интересов, отказываясь от ценностей, которые всегда составляли ее базу.

Некоторые из европейских победителей не могут понять, что ценности должны быть важнее, чем бизнес. Когда жертвуешь чем-то, например, принимая решение о санкциях в отношении Рф, страдает, естественно, бизнес. Но введя такие санкции, ты избежишь расходов на войну. А война стоит намного дороже.

— Европа борется на данный момент также с кризисом самих ценностей. Тех, которые когда-то являлись ее фундаментом.

— На данный момент много обсуждений о миграционном упадке, Брексите и других проблемах, которые свидетельствуют о «неэффективности» Европы. К огорчению, большая часть людей забывают, что ЕС был одним из больших фурроров и достижений в мире.

Хотя на данный момент некоторыми он воспринимается очень забюрократизированным, но для белорусов он остается примером истинной свободы. И до сих пор воспринимается непосредственно так. Возможность путешествия без виз и паспортов до сих пор является для нас чем-то непередаваемым.

— «Белорусский бизнес и экономика связаны с Западом сильнее, чем российские, и связи эти только только расширяются. Считаю, что нереально вести кооперативный бизнес с Беларусью, пока Лукашенко находится у власти.

У ЕС есть все механизмы давления, чтобы в конечном итоге добиться освобождения политических заключенных», — произнесли вы несколько лет назад в интервью BBC.

— Это верно. На данный момент Европа имеет еще более возможностей реально влиять на ситуацию в Беларуси, потому что Лукашенко нужны средства. Путин больше не вожделеет спонсировать малосведущих управленцев. В этой ситуации диктатору можно поставить условие: мы дадим вам кредит, но вы должны окончить политические репрессии.

Эти условия, обязательно, помогли бы обуздать репрессивный аппарат режима Лукашенко. Я не говорю, что твердость — это и есть стратегия в отношениях с Беларусью, но, обязательно, такая позиция может служить в качестве предпосылок для проведения каких-либо переговоров.

«У нашего общества большой потенциал»

«Главной своей задачей считаю улучшение жизни людей не в отдаленном будущем, а в кратчайшие сроки. Мы должны добиться среднеевропейского уровня и аспект жизни через 7-8 лет.

В новой Беларуси будут уважать трудовое право людей. У нас больше не будет контрактной системы.

Естественно, нужно возродить профсоюзы, которые при нынешней власти превратился в один из инструментов надзора. В новой Беларуси профсоюзы будут делать свою нормальную задачу — защищать трудовые права людей.

Мы уберем лукашенковскую идеологию из всех школьных и университетских программ».

— Взгляды, выставленные вами во время президентской кампании в Две тысячи 10 году, которые привлекли внимание большинства белорусского общества все еще актуальны?

— Беларусь, обязательно, готова к свободе даже больше, чем Украина. Очень продолжительно мы жили в аспектах режима диктатуры, но оставались образованным обществом, сохраняли потенциал развития.

На данный момент для людей, которые так продолжительно были ограничены, стесненны, более принципным является свобода и возможность развития. Вы должны держать в голове, что в течение многих лет, пока Лукашенко управлял государством, люди окончили верить и в свои возможности, и в возможности страны.

Вот почему так много людей эмигрируют или пробуют выжить, не обязательно действуя в согласовании с законом.

Во время президентской кампании я встречался со многими людьми, и я уверен, что если мы сможем убрать эти ограничения, если люди взаправду ощутят, что они в состоянии сделать что-то принципное, и для себя, и для страны, что-то приносящее реальный результат, они будут это делать.

— Общество, которое в течение 20 лет живет под сапогом диктатора, может ли найти в себе силы для конфигураций?

— Не все это знают, но белорусы, например, блестящие спецы, на первых ролях в мире в сфере IT-технологий. За последнее время белорусы запустили неограниченное количество стартапов, много захватывающих и инновационных проектов.

Я считаю, что в нашем обществе заложен большой потенциал, для реализации которого нужны обыденные условия, поначалу обыденные законы.

Во время избирательной кампании мы все это кропотливо обсуждали, какие непосредственно реформы нам нужны, как их воплотить в жизнь, сколько нам нужно средств, чтобы воплотить их на практике. Я вожделел бы также отметить, что в белорусском обществе уже видны конфигурации. Люди хотят что-то сделать, что-то поменять, чтобы помочь стране.

«С первых часов нашего пребывания в СИЗО КГБ против нас применяли не просто пытки, а комплексную программу пыток».*

— «Белорусская рулетка» — это поначалу описание того, что случилось с вами после выборов.

Суды, несправедливые обвинения, арест и пребывание в колонии сурового режима. Сказать, что в белорусских тюрьмах прав человека не существует, это на самом деле, ничего не сказать. Приходили ли вам в голову мысли, что вы не выйдете живым из тюрьмы?

— Да, я думал об этом много раз. Такое решение могло быть принято в хоть какое время. Достаточно сказать, что Лукашенко дал приказ использовать самые жестокие, жестокие методы по отношению к политическим заключенным.

Следует также знать, что, когда вы находитесь в белорусской тюрьме, все — может быть, например, просто можно стать жертвой «несчастного случая».

— Вы пишете, что вам очень подфартило, ведь некоторые оппозиционные политики в Беларуси пропали при невыясненных обстоятельствах.

Не думаете ли вы, что вы, как главный оппонент, и в то же время пользующаяся популярностью фигура, были нужны Лукашенко? Нужны как живой пример «человеческого лица режима»?

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Я думаю, что для Лукашенко я был тогда неувязкой, потому что взаправду мог выиграть выборы. Позже Лукашенко удалось подавить массовые акции протеста.

Это был момент, когда режим Лукашенко мог сделать со мной все, что угодно, и это не привело бы ни к протесту, ни к хоть каким волнениям. Время, которое я провел в тюрьме было худшим временем. Лукашенко стремился полностью уничтожить оппозицию.

Некоторые из победителей , естественно оставались, на свободе, но они не смогли принять подходящего решения. В тюрьмах сурового режима находились также мои ближайшие соратники. Например, Дмитрий Бондаренко.

— С написанием прошения о помиловании, вы тянули до последнего момента. Изменило ваше решение попытка отравления. Не думали ли вы, что дальше, могло бы быть уже очень поздно?

— Я не думал. Я знал, что я мог бы принять два решения: либо совершить суицид либо держаться собственных убеждений. Суицид значило окончить борьбу за независимую Беларусь. Непосредственно то, что было нужно Лукашенко. Я не мог это сделать.

Мне никогда не приходила в голову мысль, что как общество мы проиграли. Я всегда думал о том, что нужно сделать, чтобы продолжить борьбу, в том числе и для того, чтобы защитить свою семью, собственных близких. Может быть, Лукашенко и удалось расколоть оппозицию, но ему не удалось уничтожить в людях рвение защищать самую главную ценность — свободу.

— Не боитесь ли вы, что, несмотря на вашу сильную книгу, Запад не поверит, в то, что это все происходит на данный момент в Беларуси?

— 1-ый раз меня кто-то об этом спросил. Все, с кем я гласил, верят и знают, что такие вещи все еще происходят.

Эти методы можно сравнить с теми, которые использовались в российских лагерях. Естественно, обратной стороной медали является тот факт, что некоторые политики не хотят слышать об этих вещах. Отлично знают, что это происходит, но это для их это неудобная правда.

Прагматизм и логика часто исключают вопросы, связанные с человеческими страданиями, тем более, что мы живем уже в 20 первом веке.

— Для меня лично, эта книга представляет собой крик отчаяния и клич о помощи.

— Естественно. Непосредственно это я и пробую донести говоря, что в Беларуси до сих пор такие вещи происходят. И мы вожделели бы, чтобы была соответствующая реакция.

«Я вышел из колонии Четырнадцать апреля Две тысячи двенадцать года. На дворе по-прежнему был Лукашенко. Беларусь все еще ждала лучших времен.

Я приехал домой, пропахший тюрьмой, еще не вернувшийся, но уже не в неволе. Обрадовался, что приехал ночью: очень не вожделел, чтобы пятилетний Данька меня увидел таким, с этим запахом. Быстрый переход из барака на 30 человек в свою квартиру вызывал странноватые чувства возврата в прошедшее, которое уже не стало быть твоим».*

— После выхода из тюрьмы, вы решаете покинуть страну. Вы получаете политическое убежище в Великобритании.

— Это не так быстро вышло. Сходу после освобождения из тюрьмы мы продолжали выражать свое несогласие с режимом Лукашенко.

На пресс-конференции, созванной после нашего освобождения, мы описали условия, в каких нас содержали, и как с нами обращались. Это очевидно пришлось не по нраву диктатору, который публично угрожал, что снова нас упрячет за решетку.

Долгое время я думал о том, как вести себя в этой ситуации. Естественно, я не вожделел уходить от дел, не вожделел отказываться от борьбы за независимость и права человека в Беларуси.

Я знаю, что во время избирательной кампании мы привлекли к роли в ней огромное количество людей. Само собой я задавался вопросом, что еще я могу сделать, чтобы помочь.

До того, как я попал в заключение, я активно встречался с людьми, проходили какие-то мероприятия, но в Две тысячи двенадцать году все это уже было нереально. Я страшился, поначалу, что у людей, которые поддерживали меня могут показаться трудности.

Многие люди рекомендовали мне уехать за границу, говорили, что это может быть лучшим решением. Поначалу я поехал в Вильнюс, позже в Великобританию. Был также в Польше и Украине. За это время я много встречался со своими друзьями, различными политическими деятелями, мы говорили о ситуации в Беларуси.

— Получив политическое убежище, вы закрыли для себя возможность возвращения на Родину?

— Я желаю вернуться и я вернусь, но в моем случае возвращение в Беларусь на данный момент означает возвращение в тюрьму. Я до сих пор являюсь гражданином своей страны, не отказался от гражданства, до сих пор чувствую себя ее частью.

Я желаю продолжать работать на благо нашей независимости, что в Беларуси я не мог бы делать. Например, я бы не смог напечатать этой книги в Беларуси. Она естественно попала туда, но только нелегальным способом. Интересно, что эта книга была выпущена также и в Рф, и ее тираж разошелся одномоментно.

«Может оказаться, что Площадь Две тысячи 10 года в Минске стала последней романтичной акцией протеста против закоренелого на всей местности бывшего СССР авторитаризма и диктатуры. На украинском Майдане 2013-2014 годов уже были убитые, и защитники свободы должны были перейти черту ненасилия».*

— В октябре Две тысячи пятнадцать года прошли очередные президентские выборы. Получив 85% голосов вновь побеждает Александр Лукашенко.

— Во-первых, давайте не будем использовать слово «выборы» или «результаты выборов», потому что их в Беларуси не существует. Если вы посмотрите на то, что вышло слету после «выборов», это на самом деле то же самое, о чем я писал в своей книге.

Лукашенко снова получил то, что он вожделел. Для всех было ясно, что октябрь Две тысячи пятнадцать года вновь подтвердил, что мы имеем дело с обыденным фарсом, а не с демократическими выборами. Даже независимые наблюдатели не могли этого не отметить.

Не считая того, эти «выборы» были по собственному уникальны, так как до их не была допущена оппозиция. Не считая Лукашенко были другие кандидаты, но это были только подставные фигуры.

Не обращайте внимание на результаты, выставленные белорусской центральной избирательной комиссией. Я знаю, что на президентских выборах в Две тысячи пятнадцать году явка не добилась даже 40 процентов. Люди просто не вожделели опять участвовать в этом бесполезном спектакле. Они проигнорировали эти «выборы».

— Каковы сегодняшние требования оппозиции? Можно ли вообще говорить об оппозиции, ведь большая часть основных оппонентов Лукашенко находится за границей, либо их нет в живых?

— Оппозиция в Беларуси по-прежнему существует и активно работает. Более того, я могу с уверенностью сказать, что большая часть людей, которых я знаю лично, сейчас находятся в оппозиции к диктатуре Лукашенко.

Вопрос заключается в том, что они в состоянии сделать в сложившейся ситуации? Естественно, мы находимся в тяжелом положении, все еще продолжается война в Украине, что также усложняет ситуацию внутри Беларуси. Больше людей думает: «Путин напал на Украину, может пойти и дальше».

С другой стороны, Лукашенко не имеет никакой поддержки, потому что ничего не может предложить обществу. Люди получают очень низкую заработную плату за их тяжкий труд, цены в магазинах растут, нужно платить огромные налоги.

— А какие есть идеи?

— У нас достаточно идей для реформ, которые могли бы привести к политической трансформации, как в Восточной Европе. Мы практически все можем взять из опыта других европейских стран, а конкретно Польши. Ваш «круглый стол» является примером пути к свободе.

Польша смогла освободится и стать независимой от Москвы. Мы отлично знаем, что вышло в Чехословакии, Венгрии и Восточной Германии. Мы хотим использовать ваш опыт и использовать его на нашей собственной земле.

Оппозиция по-прежнему организует протесты, которые фактически никак не освещаются за рубежом. Есть люди, которые хотят биться за восстановление своей идентичности, за белорусскую культуру, белорусский язык, историю. Это очень принципно исходя из убеждений будущего демократического страны.

Это показывает, что наше общество открыто выступает против нынешнего правительства. Очень принципной задачей в настоящее время является создание процесса, который может стать началом реальных исторических конфигураций.

Естественно, наша сегоднящая ситуация не достаточно сложнее, и путь к свободе будет тяжелее, чем ваш, потому что страны бывшего «Варшавского договора» воспользовались периодом «перестройки», которая открывала много возможностей. На данный момент мы переживаем как раз обратное: Путин — противник хоть какой независимости, и готов даже устранять собственных политических противников.

Все таки, я считаю, что путь к свободе по-прежнему в границах досягаемости. Я знаю много людей в Беларуси, которые думают так же, как и я.

— Вы ссылаетесь на успех «Солидарности» и круглого стола. Вы должны знать, что происходит на данный момент с фигурой Леха Валенсы. Он обвиняется в сотрудничестве с коммунистической системой и предательстве стандартов. Некоторые хотят стереть его имя из истории Польши.

Вы не боитесь, что на пути к мирным переменам, будете должны пойти на некоторые уступки, и в конечном итоге стать «предателями» в глазах будущих поколений?

— Для многих людей в мире Лех Валенса является символом трансформации, символом «Солидарности» и победы Польши над коммунизмом. Имел честь лично с ним познакомиться, и не только с Валенсой, с такими личностями, как Бронислав Геремек, Збигнев Буяк и Ян Новак-Езераньски.

Нет, я не боюсь, что история будет судить кого-то. Польша на данный момент свободна, и я не собираюсь как-то осуждать Валенсу.

Если Беларусь придет к аналогичной ситуации, к «круглому столу», я на 100 процентов его поддержу. Почему? Потому что меня больше беспокоит то, что Беларусь несвободна, чем то, что история может осудить нас.

Для меня самое принципное значение в жизни имеет моя свобода и свобода моей страны. Я не могу себе представить даже в самых страшных страхах возвращение российских времен.

— А может Беларусь выручит Дональд Трамп?

— К огорчению, Соединенные Штаты в течение долгого времени нами не особо интересуются. Для меня, чуть ли не с самого начала было ясно, что предыдущий президент США Барак Обама не будет заниматься Европой, поэтому он не будет поддерживать движения за независимость в Украине и Беларуси.

Белорусский «коммунизм» скоро падет

«Лукашенко считает себя умнее Хусейна, Каддафи и Януковича вместе взятых»

Дональд Трамп также не выражает заинтересованности в проблемах Восточной Европы. Новый президент США должен держать в голове, что он имеет гигантскую власть, ну и несет гигантскую ответственность. Единственную опасность я вижу в том, что Трамп является бизнесменом.

Если основой его политики будет заключение сделок с Путиным, это, обязательно, приведет к катастрофе. Исходя из убеждений Беларуси, это, на самом деле, важный вопрос.

— Видите ли вы себя на данный момент в качестве нового президента Беларуси?

— Это может показаться странным, но у меня нет личных амбиций. Мы с Лукашенко вполне разные. Его целью является непрерывное, многолетнее правление.

Я знаю, что можно на данный момент делать, чтобы помочь своей стране. Я знаю, что все еще могу рассчитывать на поддержку народа и своей команды, проводившей кампанию в Две тысячи 10 году. Все таки, решение о том, кто будет стоять во главе страны мы должны принять на демократических выборах. В таких выборах я готов принять роль.

Источник: Хартия97

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *