Статьи

Артем Кобзев, Андрей Кортунов «Сейчас мы для Китая — «старшая сестра». В сегодняшних отношениях Рф и Запада нет сдерживающих устройств, существовавших во времена холодной войны. Это делает ситуацию потенциально более опасной. При всем этом восприятие Рф в глазах европейцев и янки продолжает ухудшаться. Китай же, хотя и заинтересован в добрососедских отношениях с Москвой, в геополитические игры втягиваться не желает и поддерживать Россию в ущерб своим интересам не будет.»

В сегодняшних отношениях Рф и Запада нет сдерживающих устройств, существовавших во времена холодной войны. Это делает ситуацию потенциально более опасной. При всем этом восприятие Рф в глазах европейцев и янки продолжает ухудшаться. Китай же, хотя и заинтересован в добрососедских отношениях с Москвой, в геополитические игры втягиваться не желает и поддерживать Россию в ущерб своим интересам не будет. Об этом в интервью Ленте.ру произнес генеральный директор РСМД Андрей Кортунов.

Лента.ру: Когда речь заходит о состоянии отношений Рф и Запада, все чаще употребляется выражение холодная война. Как это оправдано? Как бы вы охарактеризовали то, что на данный момент происходит меж Москвой и ее западными партнерами?

Котунов: Если сравнивать с той, настоящей холодной войной, есть, естественно, принципиальные различия. Поначалу: конфронтация СССР и США была противостоянием идеологий, а не просто равных по мощи государств. Другими словами было два принципиально разных подхода к мироустройству, которые конкурировали совместно. Это называлось антагонистическими противоречиями. Сейчас ничего подобного нет. Россия же не отказывается от капитализма или от демократии, хотя понимаем мы их очень по-своему.

Россия пробует играть роль головного апологета обыденных ценностей, противопоставляя себя Европе и США. Мол, у их гей-парады и другая бездуховность, а у нас скрепы, обыденные, а не однополые семьи и т.д.. И на Западе есть те, кому это импонирует.

Подождите. Вы говорите, что нет конкуренции идеологий. Но ведь Россия пробует играть роль головного апологета обыденных ценностей, противопоставляя себя Европе и США. Мол, у их гей-парады и другая бездуховность, а у нас скрепы, обыденные, а не однополые семьи и т.д.. И на Западе есть те, кому это импонирует. Многие европейские правые открыто молвят, что такая политика им ближе, чем та, что проводится в их странах.

Не только в Европе, ну и в Америке есть те, кто считает, что Россия здесь права. Взаправду Владимир Путин многими воспринимается, как главный, среди нынешних победителей, защитник ограниченных ценностей. Но холодная война подразумевает закрытость общества. Во времена Российского Союза не было ни интернета, ни спутникового телевидения. Западные культурные артефакты кино, музыка, поп-культура в целом в страну проникали с трудом. Сейчас все по другому. Хоть какой человек в Рф, даже самых ограниченных взглядов, подвергается воздействию глобального мира.

Еще одно принципное отличие сегодняшней ситуации от времен холодной войны: тогда существовали отлаженные механизмы регулирования отношений СССР и Соединенных Штатов. Был целый комплекс договоров о вооружениях, было понимание, что есть сферы воздействия, куда лезть чревато. Другими словами, правильно осознавалось то, что можно делать, а что нельзя. Из-за этого поддерживался порядок. А на данный момент ничего этого нет, и поэтому, к огорчению, риск эскалации конфликтов значительно выше.

На Западе это понимают? Как там вообще воспринимают нынешнюю ситуацию?

До недавнего времени на Западе ее воспринимали менее болезненно. Числилось, что русские ведут себя умопомрачительно, не так как стоило бы, но на фоне других вызовов это не страшно. Вот Исламское правительство это настоящая неувязка, растущая мощь КНР это тоже серьезно, а то, что происходит в отношениях с Россией это неприятно, но не критично. Но сейчас ситуация поменялась. На днях были расположены результаты соцопроса в США, из которых следует, что американцы стали принимать Россию, как главный источник угрозы. Это, естественно, грозный звонок.

Согласно данным этого исследования Россия взаправду заняла 1-ое место в списке стран, представляющих потенциальную опасность для Соединенных Штатов. Но фактически такое миропонимание высказали только Восемнадцать процентов респондентов. Это много или мало?

Это много. В особенности, если учесть, что американцы в принципе изоляционисты, и наружняя политика их мало беспокоит. К тому же плюрализм мнений в США очень велик. Другими словами житель Техаса, если и интересуется забугорными делами, то глядит за тем, что ему близко: за ситуацией в Мексике, в Латинской Америке, а житель Калифорнии больше глядит на Китай, на Японию. Что касается возросшей неприязни к Рф, то хорошо бы понять, как равномерно такое отношение это временное явление или же это надолго?

Может быть, это просто возвращение к обыкновенной модели восприятия русских?

Да, я думаю, можно говорить о специфичной генетической памяти. За годы, прошедшие с окончания холодной войны, избавиться от соответствующих ей стереотипов так и не удалось. Внешней политикой все еще занимаются люди, сформировавшиеся во времена конфронтации с СССР.

А не выходит ли так, что возвращаясь к клише времен холодной войны, американцы пробуют дать обыденный ответ на сложный вопрос? Другими словами, схема примерно такая: мы не знаем, что делать с ИГ, но у нас возможности противостояния с СССР, давайте этим и займемся

И это тоже. Попытка отыскивать не там, где растерял, а там, где светло. Россия успешный противник, потому что это противник отлично знакомый. Посмотрите, как американские спецы, политики и СМИ обрисовывают задачки в отношениях с КНР это делается аккуратно, пластично, совсем не так как с Россией. Это потому что у Вашингтона нет такого же опыта противостояния с Пекином, как с Москвой.

А Европа? Не так давно прошла Мюнхенская конференция по безопасности, все, кто на ней был, молвят, что российской делегации там пришлось очень тяжело.

Я несколько раз участвовал в работе этого форума и никогда ранее не смотрел такой картины: во время выступления министра забугорных дел Рф Сергея Лаврова часть публики смеялась. Не хихикала тихонько, а громко, можно даже сказать нагло смеялась. Это было проявлением не просто неприятия того, что говорил Лавров, ну и неуважения к нему. И я не помню ни одной Мюнхенской конференции, все обсуждения которой крутились бы вокруг единственной трудности. А в этот раз в повестке практически ничего не было ни про ИГ, ни про территориальные споры в Восточной Азии, ни про изменение климата все говорили только про украинский кризис. Если точнее, то вопрос был один необходимо ли поставлять орудие Киеву.

Представления на этот счет очень разнились?

Да, шли дискуссии: были те, кто высказывался за, хватало и тех, кто был против. Но дело не в этом. Поставка орудия Киеву это тактическая неувязка. А еще есть более грозные вопросы. Каково будущее Украины, какой она будет через 5 лет? Какой будет архитектура европейской безопасности? Почему во время украинского кризиса не удалось использовать главные европейские институты? К огорчению, эти вопросы остались за скобками.

существует определенная матрица: Украина жертва, Россия агрессор, и если бы не деяния Москвы, то Украина процветала бы. Но ведь после первой оранжевой революции прошло 10 лет. И нельзя сказать, что дела у Украины в это время шли искрометно.

Очередной момент: на этой конференции, как никогда до сих пор, участники занимались самоцензурой. Люди, которых я знаю лично, и знаю, какого представления они на самом деле придерживаются, вставали и говорили то, что положено, а не то, что они думают. Например, европейцы еще сильнее связаны с Россией, чем американцы, и поэтому больше заинтересованы в нормализации отношений с ней. Но об этом старались не упоминать. Другой пример: всем понятно, что нынешние украинские побкдители неидеальны. Они совершают ошибки, временами очень тяжелые. Ну и об этом никто не говорил. Другими словами существует определенная матрица: Украина жертва, Россия агрессор, и если бы не деяния Москвы, то Украина процветала бы. Но ведь после первой оранжевой революции прошло 10 лет. И нельзя сказать, что дела у Украины в это время шли искрометно. Отсутствие подходящих реформ, коррупция, плохая работа городских институтов это не следствие внешнего воздействия. Обо всем этом необходимо говорить. Это никак более серьезно, чем конфликт на востоке Украины.

Мы обсудили США и Европу. Но это ведь далеко не весь мир: есть Африка, есть Латинская Америка, есть Азия. Как там глядят на украинский кризис и на противостояние Рф и Запада? Вот, например, в Китае, что по этому поводу думают?

Пекин обычно занимает очень сдержанную позицию по таким вопросам. Там считают, что это неувязка Европы, которая самого Китая не очень касается. В целом же китайцы рассматривают украинский кризис, с одной стороны, как шанс получить тактические плюсы, но с другой как вероятный источник грозных стратегических заморочек. Если начнет расползаться вся ткань международных отношений, разрастаться непостоянность, то плохо станет всем, в том числе и Китаю. Китайцы хотят, чтобы существовали определенные правила игры и их никто не нарушал.

А что вообще китайцы считают своей главной внешнеполитической неувязкой?

Я думаю, что для их сейчас главное это найти новый modus vivendi с США. Китайцы страшатся, что американцы будут их прессинговать экономически. У КНР сложные дела с соседями Японией, Вьетнамом, Филиппинами. А американцы активизируют связи с этими странами. Китайцев это раздражает, они боятся, что окажутся в кольце враждебно настроенных государств.

Значит Китай боится, что его окружат, а соседи боятся растущей мощи Китая и ищут протекции у США. Каким может быть выход из этой ситуации?

Решением могло бы стать усиление роли многосторонних структур, в каких китайское воздействие ограничивалось бы общими правилами. Пример ШОС. Все соседи КНР с опаской глядят на ее возвышение и боятся китайской экспансии. А ШОС теоретически позволяет заключить эту экспансию в определенные рамки. Может быть, это не идеальный вариант, но определенный прок от него может быть.

А какое место Россия занимает в китайской внешней политике?

Дела с Россией для КНР очень важны. Фактически, естественно, США для их важнее. Но в качестве союзника Москва выделяется среди других партнеров Пекина. Не случаем 1-ые визиты после вступления в должность китайские побкдители совершают не в Вашингтон или Брюссель, а в Россию. С другой стороны, нам обольщаться не стоит: китайцы прагматики и ради не нехороших отношений с Москвой не будут участвовать в геополитических играх, рискуя собственной выгодой. Трубопровод надежнее морских поставок СПГ, значит, китайцы вложатся в строительство, но непосредственно из этих суждений, а не по каким-то идеологическим мотивам. Не надо мыслить, что Китай станет втягиваться в конфликт Рф и США, чтобы насолить янки.

Так, кто мы на данный момент для китайцев? Наверное, уже не старший брат

У их есть такое понятие старшая сестра. Старший брат это тот, кого обязательно необходимо слушаться, а старшую сестру ты уважаешь, к ее советам прислушиваешься, но подчиняться не должен. Думаю, сейчас мы для Китая старшая сестра.

Источник: Лента.ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *